Порочное влечение - Сандра Бушар

– Черт, "Victoria's Secret" как всегда на высоте… – всплеснул руками Эван, а Алена немного завистливо покачала головой в знак согласия. Я не стеснялась стоять перед ними в нижнем белье, у меня было ощущение, что они доктора, а я их пациентка. В какой-то степени так оно и было. За пустыми разговорами с ними и переживаниями по поводу прически и макияжа я совершенно забыла, куда еду и с кем. Еще очень помогало то, что они никак не реагировали на мою красную, как флаг Китая, попу и делали вид, что все нормально.

Шлепок в ладоши Эвана отвлек меня от грустных мыслей перед зеркалом, и мы с Аленой дружно посмотрели на парня:

– Теперь самое интересное – платье! Девочки, у нас осталось десять минут, а Полина еще в трусах щеголяет…

Бежевого цвета платье-шнурок идеально облегало фигуру от расклешенных рукавов до самых коленей. Глубокий V-образный вырез не только открывал вид на мою ложбинку меж грудей, а еще и выделял "женственные ключицы", которые часто так обзывала Таня. На самом деле это платье вполне можно назвать официальным, но из-за того, что оно плотно сидело размер в размер, то выглядело еще и очень сексуально и обольстительно.

Эван заставил меня потренироваться садиться в нем, и оказалось, что это нужно делать медленно и очень осторожно, потому что талию передавливало слишком сильно и я боялась, что оно просто-напросто треснет по швам в самый неподходящий момент. Слава богу, с бежевыми лаковыми лодочками такой проблемы не было, и они даже были слегка великоваты, что облегчало задачу ходить, но ее усложняли пятнадцатисантиметровые шпильки.

– Принцесса готова! – радостно заключил мужчина и вручил мне в руки небольшой квадратный клатч, куда я сложила косметику для поддержания макияжа и специальную расческу с острым концом, с помощью которой могла бы сама подправить прическу и не ударить лицом в грязь.

В этот момент в комнату постучала Клавдия и робко проинформировала:

– Роберт ждет вас уже пять минут. Просил поторопиться.

Спускаться в узкой юбке оказалось сложнее, чем я рассчитывала, приходилось делать это боком и переступать по одной ступеньке в минуту. Это немного отвлекало от встречи с Робертом. Как ни странно, мне не хотелось его видеть. Хотелось забыть о его существовании, удалить из памяти, уйти из этого дома раз и навсегда…

Несмотря на все мои старания, я не смогла отвлечься от мыслей о Шаворском совсем. Я вдруг подумала… А вдруг это его поведение с избиением и изнасилованием просто жалкая попытка ухаживаний? В смысле, что еще три года назад я поняла, что этот человек неровно ко мне дышит, так может, сейчас у нас что-то типа конфетно-букетного периода? Возможно, этот мужчина никогда не имел нормальных, человеческих отношений и теперь считает, что брать девушку силой – само собой разумеющееся, а избиение по попе хлыстом – в порядке вещей. Кто знает, какие там правила в верхушке общества?

Я тут же активно замотала головой, откидывая эту идиотскую теорию. Даже если девочки его мира были не против такой игры, то есть фильмы, книги, сериалы, песни, в конце концов. Неужели он не знает основ ухаживаний хотя бы оттуда? Вывод напрашивался сам собой – он просто ничтожество, которое за счет таких девочек, как я, сбрасывает негатив, тщательно накопленный изнурительным рабочим днем в корпорации.

– Какого хрена так долго?! – вместо приветствия нервно спросил меня Роберт, едва я шагнула на ступеньку, ведущую на первый этаж. Думать о Шаворском оказалось намного проще, чем увидеть в живую… И вот стоит передо мной широкоплечий статный мужчина в дорогом черном костюме с расстегнутыми тремя верхними пуговицами, а я не чувствую к нему ничего, кроме отчуждения и страха сделать шаг не туда и снова угодить на тот чертов стол. Увидев, как я замерла на месте, он гневно просверлил меня взглядом и снова спросил, но на тон выше: – Поэтому тебя так долго не было? Ты так в каждом проеме по десять минут стояла?

– Платье… – прохрипела я не своим голосом, обратив внимание Роберта на этот предмет одежды. Его ничего не выражающий взгляд прошелся от самых колен до плеч так медленно, что я буквально чувствовала кожей, куда он сейчас смотрит, так как на это месте появлялись мурашки и едва заметный холодок. Сжав кулаки, я все же заставила себя сказать: – Платье слишком узкое. Мне тяжело в нем ходить.

Роберт растерянно перевел взгляд на меня, словно не ожидал услышать мой голос и был сейчас занят чем-то другим, более важным. Бросив последний взгляд на мое платье и неодобрительно покачав головой, из-за чего я недовольно поморщилась, он быстро поднялся ко мне, подхватив за талию, спустил вниз и поставил на пол.

– Надеюсь, теперь процесс ускорится, – пробурчал он себе под нос и, не оглядываясь на меня, быстро зашагал к выходу.

Мне же приходилось выверять каждый шаг, пока я не замерла у самого выхода, около зеркала во всю стену. На меня оттуда смотрела совершенно незнакомая женщина средних лет. У нее был макияж а-ля "испробовала на себе всю косметику мамы, пока она не видела", или "мне срочно нужен мужик", или, на крайний случай, "я только вернулась с работы. На трассе сегодня особенно жарко. Если вы понимаете, о чем я". Прическа висела на мне как парик и превращала в отдаленную копию себя же. А платье… Ах, оно было шикарным! Жаль, что не моего размера. Да, на фигуру я не жаловалась, но никогда не выставляла ее так, как… товар.

"Он нарядил тебя как девочку, с которой не стыдно выйти в свет, – добавил масла в огонь внутренний голос. – И единственное, что ему от тебя нужно, это женские половые органы и милая мордашка, чтобы не противно было трахать".

Развивать эту мысль не хотелось, так что я просто отвернулась и пошла за Робертом. Около лужайки, на мини-парковке у самого дома, стояла черная машина, в которой я видела Роберта ранее. Длинный и вытянутый нос напоминал мне скоростные машины из гонок, а надпись "Ferrari LaFerrari" только укрепила эти мысли.

– Садись на переднее сидение, – сказал мне Роберт уже из авто и, когда я аккуратно усаживалась, торопливо забарабанил пальцами по рулю. – Черт, если бы я знал, то заказал бы еду из "РемНуар" на дом! Это последний раз, когда ты едешь со мной куда-то.

– А я и не просила тебя брать меня с собой, – спокойно, размеренно, чтобы это не показалось некоторым оскорблением, повышением голоса или непослушанием, сказала я. – Я могу выйти хоть сейчас и исчезнуть из твоей жизни, как будто меня и не было.

Роберт ничего не сказал, но то, как сильно он разогнал машину, было намного многословнее. Пришлось быстро пристегиваться и вжаться в кресло всем телом. Половину дороги я то и делала, что молилась богу, чтобы не вывел какого-нибудь несчастного водителя нам на дорогу и мы доехали до место ужина живыми.

– Как твоя попа? – разрушил молчание Роберт, и я невольно покраснела. – Клавдия дала тебе таблетку обезболивающего?

– Да, – коротко ответила я, а затем задала следующий вопрос, чтобы перестать думать о том, как скоро нашу машину занесет на повороте и мы перевернемся. – Ты вроде давал мне ее ранее. Зачем снова?

– То, что давал тебе я, называется противозачаточное, – лаконично пояснил он, а затем зачем-то добавил: – Я имею в виду твой первый вагинальный секс. Мы ведь не предохранялись.