Леди маскарада - Джиллиан Хантер

На протяжении следующих трех лет визиты Себастьяна становились все более редкими. Сердце подсказывало Элинор, что, несмотря на то что физические раны Себастьяна зажили, самая сильная боль терзала его внутри. К тому времени, когда они впервые провели вместе Рождество, Элинор поняла: ее супруг больше обеспокоен тем, чтобы доказать своему командиру, что он еще чего-то стоит. И ему нет дела до того, что его жена тоже в нем нуждается.

И Элинор перестала ждать приезда Себастьяна с прежним нетерпением. Супруг охладел к ней настолько, что умудрялся просто не замечать ее присутствия. Порой среди ночи она льнула к Себастьяну, но тот отворачивался, притворяясь спящим. А на следующее утро его, бывало, и след простыл, и Элинор приходилось мучительно гадать, не завел ли ее муж любовницу, потому что больше не находил ее привлекательной. Когда-то, когда он только начинал ухаживать за ней, он искал любой предлог, чтобы хотя бы тайком прикоснуться к ее телу. И вот спустя три года вообще забыл дорогу домой.

А Элинор все равно продолжала его любить.

И наконец настал момент, когда она перестала рисовать в своем воображении картины своего будущего с Себастьяном. Даже его голос, который когда-то так волновал ее, постепенно стерся из ее памяти.

И тогда Элинор почувствовала панику. Что все это могло означать?

Она пришла к выводу, что разлюбила того Себастьяна, за которого выходила замуж. Это было похоже на траур по умершему человеку — не только по нему, но и по той женщине, которая так долго ждала возвращения мужа.

Элинор никогда больше не хотела испытывать эти душевные муки.

…Себастьян осторожно положил руку ей на плечо, и она испытала легкое потрясение: красивый незнакомец спал с ней в одной постели.

— Ты не возражаешь, если мы поменяемся местами? — вежливо попросил он. — Разумеется, если это не причинит тебе неудобство.

Какую чушь он несет! Да его приезд поставил все с ног на голову в ее жизни!

— Ты хочешь лечь ближе к двери? Да пожалуйста.

Себастьян с силой потянулся и хозяйским взглядом окинул спальню. Словно перед ним была шахматная доска, а он обдумывал свой следующий ход.

— Спасибо, ты очень любезна.

— Почему тебе нужно видеть дверь? — осмелилась наконец спросить Элинор после долгой паузы.

Себастьян так долго медлил с ответом, что она решила, что он вовсе не собирается ей ничего объяснять.

— У меня есть враги.

У Элинор от волнения загорелись щеки.

— Но вряд ли кто-нибудь из них последует за тобой сюда, в Лондон.

В его взгляде была такая неподдельная горечь, что Элинор испугалась за мужа.

— Может, и так. Однако от некоторых привычек не так легко избавиться. Иногда я плохо сплю по ночам.

— А меня, наоборот, и из пушки не разбудишь.

Себастьян негромко рассмеялся:

— Ну, значит, твоя совесть чиста. А его, значит, нет?

— Ложись спать, — властным тоном сказал он. — Обещаю: тебе нечего опасаться.

А ему, выходит, есть чего?

Веки Элинор стали тяжелыми, и она почувствовала сонливость. Себастьян обнял ее, она прильнула к мужу. Ей было так тепло и хорошо рядом с ним.

— Вчера мы с тобой оба были не на высоте, — вздохнув, прошептала она.

— Правда? Так давай наверстаем упущенное сегодня. Элинор рассмеялась:

— Я о письме, дурачок, а ты опять за свое. Мы потратили на розыски письма в два раза больше времени, чем планировали. Когда я буду разыскивать следующее, нужно будет действовать быстрее.

— Это то, что находится по адресу Сент-Джордж-стрит? — серьезно спросил Себастьян.

— Да. У меня есть план этого дома.

— Я могу разыскать остальные письма без тебя. Элинор открыла глаза. Ей пришлась не по вкусу самоуверенность Себастьяна. С этим человеком все время приходится быть начеку. А занимаясь с ним любовью, она теряет бдительность.

— Это наши с герцогиней дела. Женские проблемы, если хочешь.

— Герцог, похоже, так не считает, — пробормотал Себастьян.

— Он мне не начальник, — раздраженно сказала Элинор. — Я дала слово герцогине. И я его сдержу.

Когда Себастьян ей ответил, она отчетливо уловила в его голосе нотки мужского превосходства.

— Детка, ты позабавилась на славу. Твой энтузиазм и твоя находчивость меня восхищают. Но, милая моя, такие вещи лучше предоставить делать мужчинам.

— Мейфэрский незнакомец и есть мужчина.

— Я имел в виду опытному мужчине.

— Ах вот как!

— А ты, вне всяких сомнений, — рассмеялся он, — самая настоящая женщина.

— По крайней мере этот вопрос не вызывает у нас с тобой взаимных споров.

— Я только хотел подчеркнуть, что и тебе, и герцогине лучше выполнять предначертанное вам обеим природой.

Элинор подумала про себя, что он слишком самоуверен, но смиренно спросила мужа нежным голоском:

— Я разочаровала тебя как женщина?

— Что ты, дорогая!

— Так в чем же дело?

— Я не могу огорчать герцога, — подвел итог Себастьян.

Его слова лишний раз убедили Элинор, что ей нельзя тянуть с розысками остальных писем. Дружба с герцогиней Веллингтон, их общая любовь к интригам приносила Элинор огромное удовлетворение. Обеих женщин сблизило общее чувство одиночества. Элинор не собиралась сдавать свои «полномочия» без сопротивления. И ее не заботило то, каким огромным влиянием пользовался ее муж. И каким всемогущим политиком стал герцог Веллингтон.

Элинор заключила с герцогиней соглашение. Она решила стать агентом и за свою работу будет получать приличное денежное вознаграждение.

Себастьян медленно ласкал под простыней ее грудь. Кажется, в день своей свадьбы Элинор заключила договор с самим дьяволом.

— Что мне сделать, чтобы вернуть тебя? — вкрадчивым голосом спросил муж.

— Я подумаю над этим и скажу тебе завтра.

— Знаешь, что бывает, если страна проигрывает войну? — спросил он, целуя ее в лоб. — Она выплачивает победителю дань.

Сонливость Элинор как рукой сняло.

— Не путай кислое с пресным. Дела сердечные и политика — разные вещи.

Себастьян продолжал как ни в чем не бывало:

— Испокон веку союз мужчины и женщины считался священным и нерушимым.

Наконец она, кажется, поняла, к чему он клонит.

— Ты говоришь про те времена, когда свободных крестьян поработили?

— Нет, про законы Римской империи.

— Ну, Рим нам не указ, — сказала Элинор, разглаживая подушку. — И кстати, он не сразу строился. Как и хорошая семья. Попробуй поработи меня — и увидишь, что получится! Сам будешь не рад.