Портрет семьи - Наталья Нестерова

— Надо отметить такое дело! — твердил крестный отец, он же дедушка Семен Алексеевич, когда приехали домой.

— У нас есть бутылка исключительного коньяка! — подхватила Мария Ивановна.

Она не отдавала себе отчет, но уже продолжительное время чутко реагировала на желания и порывы Семена Алексеевича.

Рассиропленный Андрей предложил:

— Хотите, сгоняю за стейками?

— Нет!!! — в три голоса воскликнули домочадцы.

Андрея поразил этот протест. Мариванна тут же объяснила:

— Приготовлены куриные грудки в грибном соусе. Если не съедим, пропадут.

— Сгоняй за салатами, — велела Марина. — В отделе кулинарии купи оливье, царский салат, овощи на гриле и маринованные баклажаны. Обязательно потребуй, чтобы показали срок реализации!

— Еще хлеб, Петечке бананы и туалетную бумагу… для всех, — подсказала Мариванна.

— Надо записать. — Марина оглянулась в поисках блокнота и шариковой ручки.

Андрей и Семен Алексеевич, отправляемые в магазин, выказывали потрясающую забывчивость и неспособность купить более четырех заявленных предметов. Приходилось вручать им список…

«…как Богу, — пришло в голову Марине… — Ведь Бог должен и так помнить всех живых и умерших, а мы Ему — листок-напоминание… Какое-то логическое противоречие… Конечно, Бог обо всех помнит! Просто хочет, чтобы мы, записочки батюшке отправляя, сами о каждом дорогом человеке поименно подумали».

Уступая настырному требованию Марины, помешавшейся на трезвом зачатии, Андрей выпил только одну рюмку дорогого коньяка, когда-то подаренного Мариванне неизвестно за какие заслуги посторонним человеком. А дедушка Семен Алексеевич назюзюкался. Принял на грудь почти всю бутылку и при этом утверждал, что коньяк пахнет клопами. Андрей, слегка завидуя и досадуя на воздержание, попытался развеять это стойкое народное заблуждение. И одновременно выяснить: кто когда пил настойку на клопах, чтобы иметь право сравнивать? Но Семен Алексеевич внятно и даже полувнятно объясняться уже не был способен. Он что-то бормотал, разводил руками, вроде Петьки издавал не поддающиеся пониманию наборы звуков. А потом ему захотелось петь. Семен Алексеевич знал первые строчки многих песен, исполнял их на один мотив «По долинам и по взгорьям…»

Мария Ивановна испуганно ерзала. Она почему-то переживала ответственность и стыд за поведение Семена Алексеевича. Но с другой стороны, и Андрей недавно пришел домой на бровях. Если что-то позволено одному мужчине, то почему запрещено другому? Очевидно, представители сильного пола не могут обходиться без того, чтобы периодически не напиваться до потери лица. И они при этом становятся такими смешными! Неожиданно расслабленными и альтруистичными — хотят обнять и любить весь мир. В отличие от Андрея и Марины, которые посмеивались и ничего не улавливали из пьяного бормотания Семена Алексеевича, Мария Ивановна прекрасно его понимала. Он говорил о том, какие они все хорошие, что их любит и благодарен… Выражение: «Я…ля… на…ё…ов» — Мария Ивановна легко расшифровала: «Я для вас на все готов!»

Репертуар Семена Алексеевича иссяк, он уронил голову на грудь и заснул.

— Постелю в нашей комнате на диване, — поднялась Марина.

Андрей приволок туда дедушку, раздел и уложил.

Семен Алексеевич храпел мощно — из-за резонанса дребезжали стекла в книжном шкафу.

Мариванна уговаривала ребят ночевать в детской, рядом с Петечкой. Она ляжет на раскладушке на кухне. Андрей с Мариной отказались. Сдвинули мебель на кухне и постелили себе на полу.

Тоненький матрас-спальник не спасал от каменной твердости пола.

— О жизнь! — ворочался Андрей. — Секс в ванной, ночевки на кухне. Гость что чирий: где захочет, там и сядет.

Марину тревожило иное:

— Андрей, у нас точно нет тараканов?

— Тараканы любви не помеха. Но если придут клопы, собирай — настойку сварганим, будем дедушке вместо коньяка наливать…

— Казарменный дуболомный юмор!

— Зато я на ощупь мягкий. Ложись на меня… Если девочку зачать на кухне, она, наверное, будет хорошо готовить…