Хаос - Шанталь Тессье

Он переворачивает меня, чтобы я не могла сопротивляться, стягивает леггинсы до конца с моих брыкающихся ног, попутно сбивая туфли. Мои ногти впиваются в постельное белье, пытаясь выбраться из-под него, но все, что получается, - это натягивать одеяло вниз. Я не могу как следует ухватиться.

Это не похоже на те разы, когда я дрался с мужчинами в мотеле. Я не был готов к тому, что он окажется здесь, а он на это рассчитывал.

Взяв в горсть волосы, он зарывает мое лицо в скомканные простыни, пытаясь задушить меня. Мое сердце бешено колотится, когда я пытаюсь дышать. Мои легкие горят, а силы тают с каждой секундой. Когда мое тело расслабляется, он поднимает мою голову, и я задыхаюсь.

“Ты умоляла меня, сестренка. Я скажу вот что.… Сначала тебя было трудно тренировать, но, в конце концов, я сломал тебя. Полагаю, я не могу приписать себе все заслуги, да? "Спейдс" заполучили тебя раньше меня. Ты прибыл, уже умоляя, чтобы тебя трахнули. Тебе было насрать, кому принадлежал этот член.

Он отпускает меня, и моя голова падает на кровать. Я пытаюсь сориентироваться. Мое дыхание прерывистое, а зрение расплывчатое. Моя нога горит, и я чувствую что-то мокрое и теплое подо мной на кровати. Я описалась? Я сделал это однажды в "Кукольном домике", думая, что это удержит их от желания приближаться ко мне. Им было все равно.

Я слышу, как он расстегивает молнию на брюках, а затем переворачивает меня на спину. Он срывает футболку с моей вздымающейся груди, прежде чем обхватить рукой мою шею, сжимая ее так сильно, что мне кажется, что мои глаза вот-вот выскочат из орбит. “Все будет как в старые добрые времена, Ева. Ты стоишь на коленях, а я трахаю твое лицо”.

Одинокая слеза скатывается из уголка моего глаза, и он наклоняется, облизывая мою щеку, и я прячусь от него. “Не волнуйся, сестренка. Я позабочусь, чтобы он увидел все записи ... новые и старые.

Я протягиваю руку, хватаюсь за рукоятку ножа у него в боку и выдергиваю его. Он с криком садится, и я замахиваюсь, чтобы ударить его снова, но что-то ударяет меня сбоку в лицо, заставляя меня во второй раз увидеть звезды.

- Черт возьми, - рычит он, слезая с меня.

Я переворачиваюсь, прижимая ладони к лицу, и с глухим стуком падаю с края кровати. Это на мгновение выбивает из меня то немногое, что еще оставалось во мне.

Моргая, мои глаза начинают фокусироваться, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть его как раз в тот момент, когда он стоит надо мной. Он хватает меня за правую лодыжку, и я вырываюсь из его хватки, нанося удар свободной ногой в бок, куда я ударила его ножом.

Он бросает меня, и я бросаюсь к двери в ванную, так как она ближе всего. Окровавленный нож прямо возле нее. Я мог бы бросить его в него, но это просто даст ему преимущество — оружие, которым он убьет меня, — и я не знаю, куда делся мой пистолет. Я предполагаю, что он все еще у него.

Поэтому я быстро подползаю на четвереньках к двери ванной, хватаю нож и захлопываю за собой дверь. Встав на колени, я запираю ее, а затем падаю навзничь.

Я прижимаю нож к груди, пытаясь отдышаться. Он может войти. Этот дерьмовый замок меня не спасет, но он может дать мне дополнительные несколько секунд, чтобы отдышаться. Когда он войдет, мне придется решать: попытаться отбиться от него или покончить с собой, прежде чем он получит преимущество надо мной. Он пришел подготовленным, и, вероятно, у него при себе есть наркотики, которыми он меня уколет.

Я больше не буду той женщиной. Я скорее умру, чем позволю ему прикоснуться ко мне. Крепче сжимая рукоять, я прижимаю нож к шее. Если он доберется до меня, у меня будет не больше пары секунд.

СОРОКПЯТЬ

КАШТОН

H

айдын подъезжает к своему дому, и я выскакиваю, вбегая в ее дом. “Ева?” Я зову, но ответа не получаю. Я бегу через ее гостиную, мимо кухни и вижу кровавый след, ведущий в ее спальню. “ Эверетт? - Кричу я, паникуя сильнее, чем когда она выбежала из Карнажа.

Я вхожу в ее комнату и вижу повсюду кровь. На кровати следы борьбы: ее одеяло, простыни и подушки растрепаны. Я иду по кровавому следу к двери ее ванной. По всему белому дереву размазаны отпечатки ладоней.

- О, черт, - шепчет Сент, входя в спальню в сопровождении Хайдин.

“ Ева? Я пытаюсь открыть дверь, но она заперта.

Я даже не утруждаю себя предупреждением. Хватаюсь за дверной косяк, пятюсь назад и пинком распахиваю дверь. Дерево разлетается в щепки, и дверь с грохотом ударяется о внутреннюю стену.

Она сидит на полу, обнаженная и вся в крови. В руке она держит окровавленный мясницкий нож, кончик которого упирается ей в шею. Я медленно опускаюсь перед ней на колени. - Ева, я здесь, - говорю я ей тихо, чтобы не напугать.

Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня. - Мне ... жаль, - шепчет она.

“ Все в порядке. Я протягиваю руку. - Дай мне нож, Ева. - Костяшки ее пальцев побелели от того, что она сжимала рукоятку.

Словно забыв, что держит его в руках, она бросает его на пол, как будто он горит. Ее губы дрожат, когда она шепчет: “Он здесь”.

- Проверь дом, - рявкаю я Сент.

“Кого я ищу, Ева?” Спрашивает Сент.

Она раскачивается взад-вперед, и я протягиваю руку, обхватывая ладонями ее залитое слезами лицо. “ Посмотри на меня, Ева. Смотри на меня, - приказываю я, и ее покрасневшие глаза находят мои. Она не может не выполнить приказ. Теперь я знаю почему. “ Кто здесь, Ева? Скажи мне. Кого мы ищем? Я уверен, что могу догадаться, но мне нужно, чтобы она сказала мне.

“Эв-Эван”.

Сейнт уходит, а Хайдин срывает полотенце со стойки и бросает его мне.

“ Мне очень жаль... Она снова тянется за ножом, но Хайдин поднимает его и бросает в раковину, вне пределов ее досягаемости.

“Она порезалась?” он спрашивает меня.

Она и раньше была склонна к самоубийству. Крови так много, что я не могу сказать, причинила ли она вред себе или это сделал он. На ее кровати и полу было много чего.