Так велика моя любовь - Кэтлин Вудивисс

Квентин не скрывал своего изумления.

— Теперь я вижу, что Илис выбила тебе последние мозги, когда проткнула твою руку. А может, у тебя и до этого было пусто в башке? — С видом взрослого, читающего нотацию неразумному ребенку, он положил руку на плечо брату. — Возвращайся туда, откуда пришел, и если ты не перебинтуешь рану, то умрешь от потери крови. Я не отдам тебе Илис. Она находится под моей защитой, и тебе придется жизнью заплатить за попытку силой отобрать ее у меня. Клянусь, я вспорю тебе брюхо, если ты осмелишься протянуть к ней свои лапы.

Форсворт отпрянул.

— Убери от меня свои грязные руки, ты, иуда! — бросил он и, пошатываясь, отошел в сторону, искоса поглядывая на брата. — Берегись, Квентин. Я вернусь за ней.

На лице старшего брата появилась улыбка.

— Как пожелаешь, Форсворт. Я не испытываю к тебе особой любви, поэтому не буду долго оплакивать твою смерть. Я всегда думал, что мы действительно только единоутробные братья.

— Что?

Красивые губы Квентина изогнулись в презрительной усмешке.

— А то, что я всегда подозревал, что ты ублюдок, Форсворт, что ты не сын Бардольфа Редборна.

— Будь ты проклят! — в бешенстве закричал тот. — Как ты смеешь называть нашу мать шлюхой! Как ты смеешь обвинять ее в прелюбодеянии!

Квентин равнодушно пожал плечами:

— Мне всегда казалось, что ты, при своем тугодумии, не мог быть сыном нашего отца, здравомыслящего и просто умного человека.

— Если это так, как же он позволил отравить себя? — ухмыльнулся Форсворт.

— Что ты хочешь сказать? — резко произнес Квентин.

Злорадствуя, Форсворт указал на Илис:

— Спроси у нее.

Квентин медленно повернулся к девушке.

— О чем он говорит?

Илис в отчаянии заломила руки: она знала, с какой любовью Квентин относился к отцу.

— Говори!

Илис вздрогнула от его возгласа и наконец решилась открыть ему всю правду:

— В доме моего отца слуги судачили о том, что Кассандра отравила и мою мать, и твоего отца.

— Сука! Я убью ее!

Форсворт довольно усмехался, но тут Квентин схватил его за отвороты камзола и затряс с такой силой, что тот едва держался на ногах, клацая при этом зубами.

— Ты, ублюдок, я перережу тебе глотку, если ты не прекратишь свои выходки!

Радость Форсворта сразу же померкла, и он злобно процедил:

— Я не ублюдок.

— Ты мне больше не брат! — с отвращением отшвырнул его Квентин. — Убирайся отсюда!

— Только с Илис.

— Пошел вон!

Форсворт дернулся и отступил, напоследок окинув Илис полным ненависти взглядом.

— Ты еще пожалеешь, сука, что родилась на свет.

Девушка и не пыталась скрыть своего отвращения к мерзавцу.

— Я всегда сожалела, что мы с тобой родственники. Теперь я рада услышать, что это не так.

— Берегись меня, — предупредил он. — Я вернусь за тобой.

— Лучше тебе самому поостеречься, а то Илис опередит тебя, — презрительно произнес Квентин.

— Не надо беспокоиться обо мне, братишка, — ухмыльнулся Форсворт. — У этой суки больше не будет возможности впиться в меня своими когтями. — Он окинул их гневным взглядом и побежал по тропинке.

Илис с облегчением вздохнула и подняла глаза на Квентина. По тому, сколько страданий отразилось в его взгляде, она догадалась, что сердце брата разрывается от боли.

— Я сожалею о дяде Бардольфе.

— Мне следовало бы ожидать чего-то в этом роде. Временами я мечтал, чтобы мать оказалась чужим мне человеком.

— Спасибо, что ты появился как раз тогда, когда я нуждалась в тебе, — накрыв ладошкой его руку, проговорила Илис.

Квентин торжественно поклонился ей:

— Счастлив служить вам, сударыня.

— Но как ты оказался здесь? — поинтересовалась девушка. — Как тебе удалось найти меня?

— Я зашел в дом, и мне сказали, что ты в саду. А потом я услышал собачий лай. — Он посмотрел на скулившего пса. — Кажется, Форсворт оставил тебе подарок… Как ты думаешь, может, он решил возместить тебе убытки?

— Не похоже, — ответила Илис, вытирая фартуком кровь со щеки. Она подошла к собаке, которая радостно завиляла хвостом, и отвязала ее.

Пока они с Квентином медленным шагом направлялись к дому, пес вился вокруг Илис, стараясь держаться к ней поближе.

— Форсворт собирался преподнести ее королеве, но так и не добился у ее величества аудиенции. Он был уверен, что она придет в восторг от такого подарка и тут же наградит его титулом.

— Королева умна, если отказала ему, — заметила Илис. — Зачем ты приехал? — спросила она, посмотрев на кузена.

Улыбка исчезла с лица Квентина, уступив место серьезному выражению.

— Я приехал потому, что выяснил, где держат твоего отца.

— Где? — встрепенувшись, выдохнула девушка.

— Боюсь, мне придется отвезти тебя туда. Очень трудно объяснить.

Илис встревожилась.

— Но Максима нет дома, а я дала ему слово, что не покину дом, пока не соберу надежный эскорт.

— Ходят слухи, что похитители собираются перевезти Рэмси в другое место, возможно, даже вывезти из страны. Время работает против нас. Может быть, в настоящий момент они уже на пути к гавани. Если ты будешь собирать людей, не исключено, что мы опоздаем. Я послал записку лорду Сеймуру, в которой сообщил обо всем.

— Если я поеду с тобой, как Максим узнает, где мы?

— Он хорошо знает местность и без труда доберется туда, где я предложил встретиться.

Илис нахмурилась:

— Но что даст отцу мое присутствие? Как я смогу помочь ему?

— Ты скажешь похитителям, что золото уже везут к ним, что твой муж хочет обменять его на свободу Рэмси.

У девушки по спине пробежали мурашки. До нее донесся голос звавшей ее Анны.

— А зачем Максиму везти золото? — осторожно спросила она.

— Говорят, он знает, где оно спрятано. Поэтому ни у кого не вызовет подозрений его желание обменять золото на свободу тестя.

У Илис возникло множество вопросов. Откуда он все знает? Как ему стало известно о Максиме и золоте, если только не от приближенных королевы?

— Меня зовет Анна. Надо сказать ей, что со мной все в порядке. — Илис старалась ничем не проявить охватившего ее беспокойства. Сделав несколько шагов по направлению к дому, она повернулась к Квентину и добавила: — К тому же мне надо переодеться и приказать, чтобы оседлали лошадь. Встретимся в зале.