Горький вкус времени - Айрис Джоансен

Жюльетта кивнула и вышла из кафе. Пока она была там, солнце скрылось за облаками и на город опустился туман.

Наемный экипаж ждал у обочины в нескольких метрах от кафе, дальше по улице, но кучера не было видно. Жюльетту это удивило, но не обеспокоило. Новый мост окружало множество кафе, и, возможно, кучер просто зашел в одно из них что-нибудь выпить.

Она прошла короткое расстояние до экипажа и открыла дверцу.

– Добрый день, гражданка.

Сначала она не узнала человека, с ней поздоровавшегося. Вся левая сторона его лица была вмята внутрь, а нос разбит и перекошен так, что мало напоминал свою первоначальную форму.

А потом пухлые губы улыбнулись довольной кошачьей улыбкой, и Жюльетта узнала его.

– Дюпре, – прошептала она.

– Разумеется. И ты, конечно же, помнишь моего старого друга Пирара из аббатства? Он стоит за твоей спиной.

Жюльетта повернулась.

Ослепляющая боль ударила ее в левый висок.

12 часов 30 минут

Жан-Марк разорвал конверт, вынул листок бумаги и прочел записку.

Он побелел, его охватила паника.

– Месье Андреас! – Робер с тревогой посмотрел на Жан-Марка. – Все в порядке?

– Нет. – Голос Жан-Марка звучал хрипло. – Мне нужен экипаж. – Его рука сжалась, сминая бумагу. – Немедленно.

13 часов 47минут

– Великолепно, Андреас. Вы действовали очень быстро. – Взгляд Дюпре с готовностью устремился на дубовый ящик в руке Жан-Марка. – Можете поставить ящик там, у кровати. Не возражаете, если я удостоверюсь, действительно ли Танцующий ветер находится в нем?

– Где она? – Жан-Марк широким шагом вошел в комнату, ногой захлопнул дверь и поставил ящик на пол. – Вы сказали, она будет здесь.

– Она здесь. – Дюпре кивнул на шкаф и захромал к ящику. – Я пообещал вам гражданку де Клеман в обмен на статуэтку, так что женщина здесь. Откройте дверцу шкафа.

Жан-Марк не мог сдвинуться с места от ужаса, вспомнив, как выглядела мать Жюльетты в сундуке в андоррском доме.

– Ты обещал, что она будет жива, ублюдок!

– Возможно, она жива. – Дюпре злобно улыбнулся. – Почему бы вам не подойти и не взглянуть? – Он поднял крышку ящика и бросил небрежный взгляд внутрь. – Ах, эти изумрудные глаза статуэтки просто великолепны, не так ли?

Жан-Марк медленно подошел к шкафу, внутри у него все сжималось от страха.

Дюпре закрыл ящик.

– Похоже, вы не горите желанием увидеть свою маленькую подружку.

– Если она мертва, я тебя убью.

– Вы однажды уже пытались это сделать. – Дюпре уселся в кресло. – Признаюсь, временами, мучаясь от боли, я жалел, что это вам не удалось. Давайте, открывайте шкаф. Я хочу видеть ваше лицо.

Жак-Марк с трудом перевел дыхание и распахнул дверцу.

Жюльетта лежала связанная, скорчившись в углу огромного шкафа, с кляпом во рту. Ее глаза были закрыты, тело расслабленно. Мертва?

– Жюльетта…

Ее ресницы медленно поднялись, и из-за кляпа раздался какой-то звук.

Жан-Марка охватило такое облегчение, что ему едва не стало дурно. Он подхватил Жюльетту на руки, вытащил из шкафа и поспешно выдернул из ее рта кляп.

– Ради всего святого, она же может задохнуться, ты, негодяй!

Дюпре откинулся в кресле.

– Можете ненадолго вынуть кляп, если хотите.

Руки Жан-Марка, когда он ласково отвел волосы от лица Жюльетты, дрожали.

– Он тебя поранил?

– Голова… – Голос Жюльетты дрожал. – Он застал меня врасплох. Мы ведь не ожидали этого, правда?

– Конечно, нет. – Жан-Марк повернулся к Дюпре. – У тебя есть я и Танцующий ветер. А теперь отпусти ее.

– О, этого я сделать не могу, – заявил Дюпре. – Я столько времени планировал события сегодняшнего дня. Неужели вы думаете, я позволю ей уйти, чтобы она помешала мне вечером?

Жан-Марк перевел взгляд на лицо Жюльетты.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Еще как понимаете. Отродье королевы. Вы собирались попытаться вытащить его из Тампля сегодня в шесть вечера. Я же прибуду в квартиру Симонов в пять часов. В принципе у вас очень интересный план, но я внес в него кое-какие поправки. Рассказать, какие?

Жан-Марк не отозвался.

– Вооруженную охрану с мальчишкой наверняка остановили бы. Я сам вывезу это отродье в тележке с грязным бельем и править буду тоже сам, а мой старый друг Пирар будет стоять в воротах и пропустит ее. Предписание, что мальчика просто необходимо вывезти из Тампля, я заменил приказом усыпить его и отдать на мое попечение. – Дюпре неодобрительно покачал головой. – Еще один промах в вашем плане. Гражданка Симон – женщина упрямая и отказалась бы отдать ребенка Эчеле. А ко мне она испытывает здоровый страх. Я даже велю ей самой дать мальчишке питье.

– Какое питье? – спросила Жюльетта.

– Ну, весьма похожее вот на это. – Дюпре снял салфетку с бокала, стоявшего рядом с ним на столе. – Того, что я приготовил специально для вас, Андреас.

– Вы не сможете заставить его выпить это, – хрипло произнесла Жюльетта.

– А я считаю, что смогу. – Дюпре с трудом поднялся. Держа в одной руке бокал, а в другой пистолет, он захромал к Жан-Марку и Жюльетте. – Моя мать ошибалась. Похоже, Андреас все-таки чувствительный человек. Разумеется, я не мог быть в этом уверен, пока он не привез мне Танцующий ветер, чтобы выкупить твою жизнь.

Дюпре опустился рядом с ними на колени, осторожно отставив ногу в сторону, и протянул бокал Жан-Марку.

– Пейте. – И приставил дуло пистолета к виску Жюльетты. – Или ее мозги брызнут отсюда по всему городу. Жюльетта резко вздохнула.

– Не пей, Жан-Марк. Он все равно убьет меня.

– Но не сию минуту, – заметил Дюпре. – Я намерен проучить тебя тем же эффективным способом, что и твою матушку-маркизу.

– Тогда лучше убейте меня сейчас. Дюпре покачал головой.

– Поразмыслите над этим, Андреас. Всегда есть масса возможностей. Пока она жива, есть шанс, что ее выручат. Возможно, Эчеле сумеет спасти ее от меня. Или настойка, которую я налил в бокал, может оказаться снотворным, но не ядом. – Он улыбнулся. – Разумеется, шансы на это очень слабые.

– Не пей, – взмолилась Жюльетта, не сводя глаз с Жан-Марка. – Пожалуйста, не пей.

– Придется. – Жан-Марк взял бокал и улыбнулся, глядя ей в глаза. – Видишь ли, этот подонок прав. Я чувствительный человек во всем, что касается тебя, малышка.

– Нет, – прошептала Жюльетта.