После ссоры - Анна Тодд

Тесса

Я знаю, что мне следовало сделать – сказать Хардину, чтобы он уходил. Но я не смогла. Он редко проявляет свои чувства, и когда он стал передо мной на колени, мое и так разбитое сердце раскололось на еще более мелкие кусочки. Я сказала ему, что подумаю, стоит ли давать нашим отношениям еще один шанс, но не уверена, что из этого что-нибудь выйдет.

Мои мысли противоречат друг другу, я окончательно во всем запуталась и жутко злюсь на себя за то, что едва не уступила ему так быстро. Но с другой стороны, я горжусь, что сумела остановиться, пока все не зашло слишком далеко. Хотя бы раз за все это время я должна подумать о себе, а не о нем.

Пока мы с Лэндоном едем к кампусу, у меня вибрирует телефон. Смотрю на экран – это сообщение от Зеда.

«Все в порядке?»

Я делаю глубокий вдох, потом набираю ответ.

«Да, все нормально. Еду в универ с Лэндоном. Извини за прошлую ночь, это я виновата, что он пришел».

Отправляю эсэмэску и поворачиваюсь к Лэндону.

– Как думаешь, что теперь будет? – спрашивает он.

– Даже не представляю. Я все равно собираюсь поговорить с Кристианом насчет Сиэтла, – отвечаю я.

Снова Зед.

«Ты ни в чем не виновата. Это все он. Рад, что ты в порядке. Не передумала насчет ланча?»

Я и забыла, что мы договорились встретиться в его корпусе и пообедать. Он хотел показать мне какой-то необычный цветок, который светится в темноте, – Зед принимал участие в его выращивании.

Не хочу отменять наши планы – он был так добр со мной, несмотря на все, – но после поцелуя с Хардином я не знаю, что делать. Я ночевала у Зеда, а утром уже целовалась с Хардином. Что со мной происходит? Я не хочу быть такой девушкой: я по-прежнему чувствую себя виноватой из-за того, что у меня все закрутилось с Хардином, когда я еще была с Ноем. В свое оправдание могу сказать, что Хардин ворвался в мою жизнь снежной лавиной – от этого разрушительного порыва я не могла спастись. Затем он помог мне возродиться, но снова все уничтожил.

С Зедом все совсем по-другому. Хардин не разговаривал со мной одиннадцать дней, и я даже не знаю, почему. Мне оставалось лишь думать, что я ему больше не нужна, и Зед все время был рядом. Он с самого начала был так добр ко мне. Он пытался отменить свой спор с Хардином, но тот стоял на своем – хотел доказать, что может соблазнить меня, несмотря на просьбы Зеда прекратить эту омерзительную игру. Сколько я знаю Хардина и Зеда, между ними всегда чувствовалась какая-то неприязнь. Не знаю, из-за чего именно – я начинаю думать, что из-за спора, – но это было заметно с самого первого раза, когда мы виделись все втроем. Хардин утверждает, что Зед просто хочет затащить меня в постель, но если честно, с его стороны это кажется лицемерием. И ничто в поведении Зеда не намекает на то, что он хочет со мной переспать. Даже до того, как я узнала о споре и целовалась с ним у него дома, я никогда не чувствовала, что он меня к чему-то принуждает.

Ненавижу вспоминать о том времени. Они оба играли мной, а я этого даже не понимала. Но в карамельно-карих глазах Зеда есть что-то доброе, тогда как в зеленых глазах Хардина – только злость.

«Да. Можно в полдень», – пишу я Зеду.