Red is my favourite colour - Солодкова

Сердце стукнуло три раза, два, один и замолкло.

Комментарий к 31. Mallory

Знаю, много вопросов и не так уж и много ответов (:

Нас ещё ждёт финальная глава (может быть, разделённая на две части, пока не знаю) и эпилог!

Заранее спасибо всем отзывчивым

========== 32.1 Дама с камелиями ==========

Комментарий к 32.1 Дама с камелиями

Финальная глава, товарищи! Это её первая часть, а когда выйдет вторая, не могу сказать, но знаю точно, что эта часть далась невероятно тяжело, я чуть не отъехала так что очень надеюсь на вашу поддержку! ❤️✨

Приятного чтения ❤️

Веки насилу размыкаются, и всё, что я могу видеть, это белый потолок. Я пугаюсь. Неужели умерла? Сознание медленно, нехотя просыпается, ленно ворочается, потягивается, и только спустя несколько минут последние события прорезают мою покалеченную память жгучими вспышками молнии.

Спина Себастьяна неумолимо отдаляется от меня, пока я, упав от бессилия на колени, тяну к нему ослабевшие руки. «Если с тобой что-то случится, я тут же умру», — думаю я и падаю навзничь.

Себастьян!

Я подскочила на кровати и начала яростно тереть глаза, чтобы наконец увидеть хоть что-нибудь. Всё вокруг белое, очертания предметов нечёткие, размытые, до нюха доносился щекочущий запах лекарственных зелий и трав.

Шоколадная макушка. Она тёплой мягкой шапкой лежала на моей койке прямо около коленей. Я увидела её, признала, и сердце защемило тоской и одновременно нестерпимой радостью. Он тут! Он жив!

Я запустила пятерню в кудри Себастьяна и нежно пропустила пару прядей через пальцы. Какое приятное чувство, и почему я не делала этого раньше?

В конце концов он что-то сонно забормотал, чуть приподнялся, щурясь, выпрямился и уставился на меня своими глазами, похожими на пару шоколадных конфет из «Сладкого королевства».

Не ведая, что творю, я необдуманно прильнула к его горячим после сна губам. Мерлин, чтобы описать всё, что я в тот миг ощутила, не хватит самого большого словаря в мире.

Он от неожиданности не сразу понял, что происходит, поэтому каменной статуей замер в одной позе, даже не раскрывая рта.

Я, воспользовавшись моментом своей полной власти, осторожно, вдумчиво и осознанно прижималась своими губами к его, стараясь изведать все грани происходящего. Мякоть его губ таяла сливочным маслом от моего вмиг ставшего горячим дыхания.

В висках пульсировало наслаждение, крутилось в черепушке, подпрыгивало резиновым мячиком и падало в низ живота, скручиваясь там пушистой тёплой кошкой, которая выгибается и впивается когтями в самое нутро.

Я вся сжалась в комок, когда распалённая рука Себастьяна легла на мои лопатки, и он, по-хозяйски надавив на них, притянул меня к себе и перенял инициативу. От такого напора я сначала растерялась, дыхание сбилось, и захотелось разомкнуть поцелуй, спрятаться от стыда под кровать и не вылезать оттуда примерно до следующего года.

Тогда Себастьян палочкой задвинул ширму, отделив нас от остального помещения, и я немного расслабилась. Вдруг он отстранился и вытер влажные раскрасневшиеся губы тыльной стороной ладони.

— Ты поцеловала меня?

— Нет, — выпалила я прежде, чем подумать, на какой вопрос вообще отвечаю.

Мои щёки горели стыдом — я сама полезла целоваться к Сэллоу! Мерлин, что за дикарка?

— Нет? — уголок его рта хитро вздёрнулся, и меня стянуло в узел от вновь нахлынувшего наваждения: ещё, ещё, ещё!

На деле всё, на что я была способна, это пялиться в одну точку и сгорать от неловкости, а ещё молиться, чтобы никто, кроме Себастьяна, не видел моего позора. Хм, может, Обливиэйт?.. Я неосознанно полезла за палочкой под подушку, но Себастьян перехватил мою руку, положив свою ладонь на мою.

— Хочешь стереть мне память? Не получится, — он хмыкнул и потянулся ко мне губами. Я по привычке схватила его пальцами за подбородок и чуть было не отвернула от себя, но на секунду задумалась: дело-то уже сделано, что уже терять?

Воровато оглянулась, убедившись, что ширма плотно задёрнута, и двинулась к Себастьяну навстречу. Моя кисть, не найдя вдруг опоры, нырнула в пустоту, и я почти грохнулась с кровати, но сильные руки подхватили меня и прижали к пылающему жаром телу.

— У тебя температура? — я недоумённо воззрилась на него и приложила ладонь к его лбу.

— Ага, — промямлил Себастьян и продолжил тянуть ко мне своё лицо.

— Ты вообще слышал, что я тебя спросила? — нахмурилась я.

— Помолчи, пожалуйста.

Я не успела возмутиться, как вновь почувствовала его поцелуй. Напряжённая секундой ранее, тотчас обмякла и будто улетела в небеса. Всё тело стало невесомым, сахарным, каким-то бесформенным и сотканным из воздуха. Между бёдер пульсировало и жгло желанием, все мысли песком высыпались из головы, как из разбитых стеклянных часов.

Его головокружительный запах был так близко, он мешался с его шумными вздохами, со сладким вкусом его губ, с мягкостью его волос, и всё это полосовало меня множеством клинков. Как остановиться? Это невозможно, просто не-воз-мож-но!

Во время первого поцелуя с Гарретом было совсем не так. Конечно, чувства были феноменальными, они так же кружили голову, но то, что происходило сейчас, не шло ни в какое сравнение.

Когда, жутко голодный после тренировки по квиддичу, бежишь на ужин и узнаёшь, что тебя ждёт мясной пирог и шоколадный рулет.

Когда в полном измождении бьёшься с браконьерами, а потом понимаешь, что спас целую стаю Пушишек.

Когда просыпаешься с первыми лучами рассвета и осознаёшь, что выспался, и тебя ждёт невероятно приятный день.

Когда делаешь глоток холодной воды после изнуряющей прогулки под палящим солнцем.

Когда впервые целуешь губы того, о ком неустанно думал последние несколько лет. Мечтал, изнывал, томился и постепенно угасал, но всё же познал этот желанный вкус.

Я совсем не уставала, а наоборот, хотела больше и больше с каждой минутой. Осознание реальности вползало в голову, но тут же развеивалось прахом, и я снова уносилась в грёзы.

***

Сладкий сон. Растаявшие в кармане шоколадные конфеты, о которых ты думал целый день. Спелый, сочащийся приторным нектаром фрукт, только что сорванный с дерева. Тёплый камин, уютно потрескивающий в полутьме на фоне приглушённых разговоров с друзьями. Мягкая перина, на которую ты, уставший, падаешь и сразу же засыпаешь.

Как долго я ждал этого момента, и ничто не заставит меня прервать его, даже сама смерть. Мою голову разрывало на части от стремительно