Танец для двоих - Виктория Клейтон

— Бедная леди Инскип. Я сочувствую ей от всей души.

— Это потому, что ты всегда сочувствуешь неудачникам. Джеймс тоже страдает, но он не выставляет страдание напоказ. Я восхищаюсь им.

Позже в оранжерее я размышляла над словами Сюзан. Я накрыла стол белой скатертью и положила на кресла мягкие подушки. Мне никогда не приходило в голову испытывать сочувствие к сэру Джеймсу. Он казался мне бесчувственным занудой. Но Сюзан смотрела на него другими глазами. Она видела в нем черты, недоступные другим. Она была права. Сюзан не судила поверхностно. Она не обращала внимания на то, что сэр Джеймс был уродлив и абсолютно лишен обаяния. Я чувствовала себя пристыженной: мне не хватило проницательности заглянуть ему в душу. Он, должно быть, старше ее на двадцать лет. Я не могла представить их в постели, в жарких объятиях друг друга. По крайней мере, они счастливы вдвоем.

Я вышла в сад. Земля под ногами была влажной после дождя. Я сорвала несколько роз и поставила букет на стол в оранжерее. Капли и мелкие насекомые посыпались с влажных полураскрытых бутонов на скатерть, но я подумала, что мужчина не станет обращать внимание на подобные мелочи. Я разогрела суп и разлила его по тарелкам. На середину стола поставила блюдо с сандвичами. Затем открыла бутылку вина, которая осталась с вечеринки, и направилась в библиотеку. Джайлс разбирал книги, старые карты и письма. Он пытался привести бумаги в порядок.

— Очень элегантно, — сказал Джайлс, усевшись за стол. — Не возражаешь, если я разолью вино по бокалам? Я, кажется, голоднее, чем думал. Суп выглядит превосходно. — Джайлс поднес ложку ко рту и замер на секунду. Он уставился на чугунные стропила, обвитые зелеными стеблями. — Немногие оранжереи могут похвастаться такой высотой. Знаешь, я обошел сегодня вокруг викторианское крыло. Бильярдная и бальный зал безнадежны. Но мы можем попытаться спасти оранжерею.

— Я очень рада. Я так люблю этот дом. Мне нравится все: его достоинства и его недостатки. Это как любовь к человеку. Ты влюблен даже в слабые стороны избранника, потому что они — неотъемлемая его часть.

— Боюсь, что подобную любовь встретишь нечасто… Посмотри, у меня в супе плавают черные мушки. Видишь, как отчаянно они пытаются выползти на край тарелки. Я должен попробовать одну. — Джайлс проглотил ложку супа и причмокнул губами. — М-м, объедение, насекомые так аппетитно хрустят на зубах.

— О нет, не надо! Несчастная мушка. Как ужасно, должно быть, когда тебя съедают живьем! — Я увидела улыбку на лице Джайлса. — Негодяй, ты обманул меня.

— Если ты так любишь насекомых, забирай муху себе. — Джайлс положил мушку на край моей тарелки. — Я лучше попробую сандвичи. Надеюсь, что эти черные крошки — не останки тараканов.

— Это соленые орешки. Попробуй, очень вкусно.

— М-м. Скажи, кому посвящено твое очередное эссе? Или на этой неделе ты освобождена от домашнего задания?

— Мне задали сочинение на тему «Корреджо — новая чувственность». Джулиан сказал, что на этой неделе вместо сочинения мне достаточно будет сделать пометки в блокноте. Зато на следующей неделе он хочет дополнительное эссе о Тициане… Ты помнишь, как мы танцевали в оранжерее в день приезда в Инскип-парк?

— Да, я все хорошо помню. Я выглядел полным идиотом, когда пытался ухлестывать за Лаллой. Но я пришел к выводу: иногда полезно делать глупости… У меня есть превосходная книга о венецианской школе живописи. Я дам тебе почитать. Помню, что когда я увидел «Данаю» Тициана в мадридском Прадо, то остолбенел от восхищения. Техника экстраординарная, почти как у импрессионистов. Свет падает на лицо Данаи, как расплавленное золото.

— Я должна увидеть эту картину. Не думаю, что ты выглядел идиотом.

— Спасибо, ты слишком добра ко мне. Мне следовало надеть плащ. Здесь очень холодно. В библиотеке гораздо теплее.

— Останься, я сварила кофе. У меня появилась идея. Я знаю, что тебя согреет. Потанцуй со мной.

— Что, сейчас?

— Да, почему бы нет?

— Только мы вдвоем? Боюсь, что мы будем выглядеть нелепо. К тому же сегодня я должен закончить работу с книгами. Завтра рано утром нам предстоит уезжать.

— О, закрой рот. Подойди ко мне.

— Хорошо. — Джайлс в первый раз обнял меня. Я повернула голову в сторону. Мне не хотелось, чтобы Джайлс увидел выражение счастья в моих глазах. Некоторое время мы молча стояли друг напротив друга. — Что ж, по крайней мере ты согреешься.

— Я надела два свитера. Как грустно уезжать.

— Может быть. В некотором смысле. Но ведь мы всегда можем вернуться.

— Это место уже никогда не будет таким, как было. Джереми и Лалла навсегда покинули родительский дом.

— Ты права. Я забыл, что ты умеешь танцевать. — Возникла долгая пауза. — Ты подсыпала что-то в мое вино? У меня кружится голова.

— Кружится? Моя голова тоже кружится.

Еще одна пауза.

— Я и не знал, что ты умеешь петь. Еще один талант.

— Я не пою, а мурлычу. Мне кажется, мурлыкать сможет каждый.

— Я не могу. У меня абсолютно нет слуха. Послушай.

— Ничего страшного. У тебя получится, если захочешь.

— Мне тоже так кажется, но друзья жалуются, когда я открываю рот.

— У тебя неплохой голос. Ты спел очень мило.

— Неудивительно, что ты так считаешь. Думаю, что если б ты встретила Гитлера или Лукрецию Борджиа, то тоже нашла бы их милыми.

— Может быть. — Долгая пауза. — Тебе стало теплей… сейчас?

— Да. Я согрелся, мне жарко. Виола…

— Что?

— Ничего. Извини. Боюсь, что выпил слишком много. Ты знаешь, я никогда… никогда не замечал, как ты…

— Да?

— Не смейся надо мной, Виола, но я думаю, что я… я хочу тебе сказать, что…

— Вы здесь, Фордайс! — В дверном проеме стоял сэр Джеймс. В мерцающем свете свечей его глаза горели красным светом, как у кролика-альбиноса. Желтый жилет облегал коренастую фигуру. — Чертов холод в этом месте. Я должен приказать Баузеру прочистить дымоход завтра утром и разжечь печь. Мне не хочется потерять драгоценные растения, которые я так долго выращивал. Посмотрите сюда, Фордайс, я пытаюсь разобраться со страховым полисом. Черт побери, не могу ничего понять. Помогите мне, пожалуйста.

Первый раз за все время, поведенное в Инскип-парке, я услышала, как сэр Джеймс обращается с просьбой. Обычно он ворчал или раздавал приказы. Очевидно, романтический ужин в компании Сюзан сделал его мягче. Было очень сложно испытывать симпатию к этому человеку. Сэр Джеймс прервал Джайлса как раз в тот момент, когда Джайлс остановился и посмотрел на меня так, словно собирался сказать что-то очень важное. Сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди.

— Хорошо. — Джайлс вышел вслед за сэром Джеймсом. На полпути он остановился, повернулся ко мне и сказал: — Не думаю, что это займет много времени. Ты дождешься меня, Виола?