Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

– Как приятно оказаться рядом с таким прелестным цветком! Вас, кажется, зовут София? Будем дружить?– с улыбкой протянул ладонь Кевин.

София мельком обвела взглядом лица сидящих напротив, которые, несомненно, слышали реплику мужчины в ее адрес, и с внутренним дискомфортом, но с уверенным выражением на лице как можно мягче ответила:

– Становитесь в очередь, мистер Хоуэлл.

Она тут же отвернулась в другую сторону и поймала на себе взгляд Ахматова. Он смотрел на нее изучающим взглядом и, казалось, не одобрял за пренебрежение, но и не был доволен, что Хоуэлл проявляет к ней особенный интерес.

– Ах, как обидно!– с сожалением сказал Хоуэлл.– Ну ничего, я терпеливый.

По залу пронесся гул усмешек. София сразу отметила, что ее первое впечатление о Хоуэлле было правильным, и сейчас она в этом убедилась: его манеры отталкивали и вызывали органическую неприязнь. Хотя внешне мужчина выглядел вполне интеллигентно.

Спустя минуту совещание началось, и София сделала вид, что включилась в работу. Однако вновь все ее мысли были прикованы к Ахматову. Сегодня она видела его впервые и по выражению глаз догадалась, что он был не в духе. Вероятно, у него было тяжелое утро, но София мечтала о том, чтобы он переживал то же, что переживает она: чтобы он не спал этой ночью, не находил себе места в своей постели, чтобы завтрак остался на столе нетронутым, чтобы в этот момент его не интересовали тезисы докладчиков, а только дикое желание остаться с ней наедине. София без единого волнения во взгляде, со спокойно-деловым выражением на лице, время от времени переводила глаза с монитора на Алекса и отмечала, что тот больше не пытается смутить ее свои внимательным взглядом и совершенно не обращает на нее внимания. Это было непривычно, заставляло задуматься о своем вчерашнем поведении и повергало в уныние.

«То прощаю ему все, то злюсь и готова разорвать его на части. Словно я из двух половин, которые бесконечно борются, не прощают друг друга, побеждает то одна, то другая. А когда очередная битва оканчивается, остается отчаяние и пустота»,– мысленно созналась она.

Собрание закончилось через полтора часа, и София невероятно устала от обрушившегося на нее потока информации. После завершающей речи Фарлонга сотрудники поднялись и шумно стали удаляться из зала, высказывая друг другу впечатления от совета. Девушка не спеша собрала бумаги в папку и у стола ожидала, когда в двери можно будет выйти спокойно, не наступая на пятки друг другу.

– Мистер Ахматов и мисс Мэдисон, задержитесь, пожалуйста,– неожиданно окликнул директор.

София недоуменно оглянулась и нашла глазами Алекса. Тот был невозмутим. Она развернулась и пошла вдоль длинного стола. Ахматов шел параллельно с ней по другую сторону. Оба остановились рядом с Фарлонгом, но поодаль друг от друга.

Когда все остальные покинули конференц-зал, Фарлонг шагнул ближе к паре и окинул их умиленным взглядом.

– На приеме я устал не только от поздравлений, но и от вопросов. Признавайтесь: вы были на приеме как пара или это слухи? Что мне отвечать твоим разъяренным поклонницам, Алекс?

София сдержанно покосилась на Алекса и опустила глаза.

Ахматов, как всегда, был неподражаем и убедителен. На его губах сверкнула довольная улыбка, он с чувством посмотрел на смутившуюся девушку и спросил:

– Мисс Мэдисон, мы оставим мистера Фарлонга в неведении или признаемся?

– Неужели наше появление наделало столько шума?– рассеянно улыбнулась она мужчинам.

Фарлонг громко засмеялся и потрепал Ахматова по плечу.

– Вы замечательно смотритесь! Уж простите мне мое любопытство. Вы мне оба очень нравитесь! И мне кажется, ваш союз будет удачным!

«Что он имеет в виду?»– мысленно адресовала вопрос София Алексу, когда перевела на него вопросительный взгляд.

Алекс только загадочно улыбнулся и благодарно кивнул:

– Мне тоже так кажется, сэр.

– Ну вот, теперь я знаю, что отвечать любопытствующим,– улыбаясь, сказал Фарлонг и пожал руку Ахматову.– Удачи, мисс Мэдисон!

И директор покинул конференц-зал.

София нерешительно повернулась в сторону выхода, но не хотела уходить от Алекса. Жадно хотелось ощущать на себе его взгляд, повергающий иной раз в оцепенение, но оцепенение сладкое, пробуждающее самые глубокие чувства.

Однако Ахматов был расстроен вчерашним и не знал, что сказать. Он тоже медлил с уходом и задумчиво смотрел в окно.

– Простите за вчерашний разговор,– несмело тихо проговорила она, не оборачиваясь к нему лицом.

– Иногда полезно говорить то, что чувствуешь,– сухо ответил он.

– Нет, нет. В моем случае – это недоразумение,– заволновалась София и оглянулась.– Понимаете, часто у меня… у многих людей возникают ложные представления об отношениях с другими людьми, часто обманываюсь… ются… То, что представляешь о человеке, не всегда есть то, что он на самом деле. То есть… В общем, я неправильно подумала о том, что чувствуете вы… Вернее…

– Не стоит так тщательно подбирать слова,– Ахматов повернулся лицом к девушке и тяжело вздохнул,– в любом случае ты искажаешь все мои инициативы…

Алекс прошел мимо нее к выходу из зала и напоследок искренне произнес:

– Кстати, потрясающе выглядишь!

– А…– открыла рот София, но ничего не смогла придумать, чтобы задержать его.

Дверь за ним безнадежно захлопнулась. Она разозлилась на себя за то, что чувствует, за то, что, не желая – желает, за то, что противится самой себе и ему, за то, что этот мужчина переворачивает ее жизнь вверх дном, а она ничего не может с этим сделать. София поникла, уныло вздохнула, какая-то странная смиренная грусть пронзила все ее мысли, было такое ощущение, что она безоружна, беззащитна и готова сдаться во власть судьбы.

От мыслей Софию отвлекло сообщение, присланное Андерсоном на мобильный. Взглянув на часы, она поспешила в указанное им место встречи – в закусочную на углу.

Тед ожидал ее за столиком в самом конце, где вокруг не было людей. София расстроенно присела и поставила локти на стол.

– Что случилось?

– Нам просто везет,– начал оживленно Тед.– В это воскресенье Хоуэлл организует бал-маскарад. Ты должна сделать так, чтобы он пригласил тебя на него.

– А что, я не смогу просто пойти с Ахматовым?– удивилась она.

– Кевин – большой оригинал. Все приглашения на одно лицо и строго подписаны им лично.

– А с чего это вдруг бал-маскарад? До Хэллоуина еще далеко? До Рождества тоже?

– Это его собственная традиция. В конце каждого сентября он проводит такой прием.

– И как я это сделаю?– невозмутимо спросила девушка.

– Что-нибудь придумай.

– Но ведь он – мужчина Жанны Фурье?

Тед усмехнулся и подмигнул Мэдисон: