Корабль мечты - Лука Ди Фульвио

– У самого дожа нет такой лейб-гвардии, как у меня, – проворчал Исаак.

– Значит, можешь гордиться тем, что ты такой значимый человек, – усмехнулся Ланцафам.

– Ох, идите вы к черту, капитан.

В ответ Ланцафам только улыбнулся.

– Что там происходит у твоей дочери? Я видел, что в ее лавку ходит много людей, – сказал он. – Пожалуй, вскоре она будет побогаче тебя.

– Да, похоже на то, – хмыкнул Исаак.

– Ну так улыбнись. – Капитан хлопнул его по плечу. – Хоть разик улыбнись, доктор. Это не так уж и трудно, верно?

Исаак сдержал улыбку, показывая, что не пойдет у приятеля на поводу.

– Я очень ею горжусь, – признал он. – Иначе разве стал бы я носить на голове такое? – Он похлопал ладонью по броской желтой шляпе с двумя оранжевыми полосками на канте. – Это Джудитта сшила. И подарила мне. Неужели вы думаете, что я стал бы ходить по улицам в таком виде, не гордись я своей дочерью?

Ланцафам громко рассмеялся.

– Давайте идти помедленнее. – Он взял Исаака под руку. – Я сегодня еще не пил, и потому слаб в ногах.

Доктор покачал головой.

– Вы чувствуете слабость, потому что пьете, а не потому, что не успели выпить. Вино так затуманило вам голову, что у вас все перепуталось.

– Я не в настроении выслушивать нотации, доктор, – с легким раздражением проворчал Ланцафам.

Какое-то время они шли молча.

– Простите. Я не хотел читать вам нотации, – наконец произнес Исаак.

– Конечно, хотел, – буркнул капитан. – Я знаю, ты желаешь мне добра. И ты прав, но…

– Но?

Ланцафам ничего не ответил.

Они молча перешли через мост над каналом. Исаак знал, что сейчас лучше держать рот на замке. Иногда молчание значит больше, чем слова.

– Когда я не пью, у меня дрожат руки, – сказал капитан.

– А когда пьете, дрожь уходит? – словно бы невзначай спросил Исаак.

– Я так больше не могу, – прошептал Ланцафам. – Посмотри. – Он вытянул руки. – Они дрожат, точно у трусливой девчонки.

Они как раз проходили мимо трактира, и капитан замедлил шаг.

– Но чем больше вы пьете, тем сильнее дрожат руки потом, верно? – спросил Исаак.

Ланцафам не сводил взгляда с трактира.

– Да. С каждым днем мне все хуже.

– Тогда с каждым днем вам может стать и лучше, это логично, – улыбнулся Исаак. – И во имя науки вы могли бы попробовать.

– Что попробовать?

– Не пить целый день.

– Целый день?

– Да. Например, сегодня.

– Ты мне зубы заговариваешь, верно?

– Пытаюсь, – признал Исаак. – Но вы крепкий орешек.

– Я мог бы заскочить в трактир, опрокинуть стаканчик-два, просто чтобы мне стало легче. А потом бросить. Плохо-то мне от последнего стакана.

– Я так не думаю, капитан. Мне кажется, плохо вам от первого.

– Что за чушь? От первого стакана плохо не бывает.

– Да. Но после него вы не можете остановиться. Вино льется вам в горло, да так быстро, словно это камни летят по крутому склону в пропасть. И вы не можете сдержать внутреннего зверя.

Ланцафам в задумчивости пошел дальше.

– Только сегодня, говоришь?

– Только сегодня.

– А завтра?

– Откуда нам знать, будем ли мы завтра живы? – хмыкнул Исаак.

– Ну ладно. Только сегодня.

– Сегодня.

С этими словами Исаак свернул на площадь перед Кастелетто. Тут царила уже привычная вонь разврата и нищеты.

– Доктор! Доктор! – С расширившимися от ужаса глазами к ним метнулась одна из больных проституток. – Идите за мной! Скорее!

Исаак побежал за шлюхой. Ланцафам и его люди не отставали. Впереди рядом с небольшой группкой женщин они увидели Серраваля и остальных стражников, успевших прибыть сюда чуть раньше. Стражники сжимали в руках оружие.

– Что здесь происходит? – осведомился Исаак, проталкиваясь среди проституток. – Республика! Тебе нельзя вставать! – возмутился он. Повернувшись к Лидии, он увидел в глазах девочки страх. – Почему ты позволила матери встать с лежанки?

Лидия разрыдалась. Оглянувшись, Исаак увидел во дворе всех проституток, которых лечил.

– Что вы все здесь делаете? А ну отправляйтесь обратно в кровати!

– Серраваль! – воскликнул Ланцафам. – Что, черт побери, тут произошло?

Исаак и дальше пытался пробиться сквозь толпу. Женщины поддерживали друг друга, дрожа от холода и страха.

– Они пришли ночью, – сказал Серраваль.

– Кто? – не понял Ланцафам.

– Люди Скарабелло.

– Пропустите меня! С дороги! – рявкнул Исаак последним шлюхам, закрывавшим ему проход.

По щекам женщин катились слезы. Проститутки расступились. И Исаак увидел.

– Они знали, что мы пришлем охрану только днем, чтобы защитить доктора, – продолжил Серраваль. – Поэтому они пришли вчера ночью, напали на женщин, избили их и вышвырнули на улицу. Одна из них… сопротивлялась…

Исаак увидел на земле Кардинальшу. Лицо женщины было мертвенно-бледным, пурпурно-красное платье блестело на боку. Оно было мокрым. И рваным. Исаак понял, что оно мокрое от крови. Красная кровь на красном фоне.

– Кардинал… – сказал он, опускаясь на колени. – Что же это ты вытворяешь?

– Двоих из них… я спустила… с лестницы, доктор… – с трудом произнесла женщина. – Тру́сы… какие же они тру́сы…

– Молчи, – приказал Исаак.

Низко нависало затянутое серыми тучами небо, заморосил мелкий дождик. Оглянувшись, доктор указал на арки сбоку от площади.

– Давайте перенесем ее туда, – сказал он людям Ланцафама.

– Они поселили в комнаты новых шлюх. И охраняют этаж, – завершил свой доклад Серраваль.

– Охраняют?! – рявкнул Ланцафам, гневно потрясая руками.

– Доннола, принеси мои инструменты. Ну же, поторопись, – приказал Исаак.

– А где они?

– На шестом… – Доктор осекся. – На шестом этаже.

– Там люди Скарабелло, – испуганно возразил Доннола.

– Отнесите Кардинальшу под навес. И зажмите ей чем-нибудь рану. Да покрепче. – Исаак решительно направился к воротам Торре-делле-Джендайя.

– Ты куда это собрался, доктор? – остановил его Ланцафам.

– Мне нужны мои инструменты. Иначе Кардинальша умрет.

– Так не выйдет… – Оглянувшись, капитан увидел пьяного с бутылкой вина в руке. Тот валялся в беспамятстве на краю площади. Подойдя к пьянчуге, Ланцафам отобрал у него бутылку. – Не волнуйся, сегодня я не пью, как и договаривались, – сказал он Исааку. – Бутылка мне нужна, чтобы пробраться на шестой этаж. Где там твои инструменты?