Секреты - Даниэла Стил

Каждый день Джейн, надев черный парик, играла в нем Марсию,а пополудни являлась домой и выслушивала, что дети делали в школе. Вечером онаготовила ужин, а утром, до работы, отвозила ребят в школу. И все, включаяДжека, думали, что она на общественных началах работает в больнице. Джейн дажерассказывала им небылицы про это. «Больница» стала ее жизнью, но на самом делеэтой жизнью был сериал. Ей очень нравилось общение с людьми, волнение, всяатмосфера… Вся группа тоже души в ней не чаяла. Джейн работала под именемДжанет Гоул — так ее на самом деле звали, когда она жила в Буффало, до приездав Голливуд. Каким-то чудом никто этого не знал. Она избегала журналистов и,хотя сериал из года в год занимал по рейтингам первые места, никому и в головуне приходило, как она похожа на Джанет Гоул из «Тайных печалей». Сериал выходилв эфир «живьем» ежедневно в полдень, и Джейн была совершенно счастлива. Ейпредлагали другие роли, порой очень важные, но она все их отвергала. Она немогла позволить себе потерять свою анонимность. Другие сериалы были бы этимчреваты, а в «Тайных печалях» за десять лет удалось ее сохранить, как, впрочем,и черный парик. Даже налоги она платила на имя Джанет Гоул и имела отдельныйсчет социального страхования, о котором не знал Джек. И никто не знал. Секретхранился надежно.

Джейн только-только снова улеглась на шезлонг, бросивребятам мяч, как услышала телефонный звонок. В сериале был двухмесячныйперерыв, что пришлось Джейн очень кстати. Она могла больше времени посвятитьдетям и поехать с семьей на две недели в Ла Джоллу, как каждый год. Она пошла вдом и сняла трубку.

— Привет, красавица.

Это был Лу. Он часто звонил ей и вообще проявлял о своейподопечной большую заботу. Ему было шестьдесят. Джейн его очень уважала, а онуважал ее «помешательство», как он называл сокрытие ею работы от Джека. Лу нехотел, чтобы она лишилась того, что имела.

— Привет, Лу.

— Наслаждаешься отдыхом?

Его голос показался ей странным, но Джейн знала, что этовызвано постоянным напряжением, в котором он находился, работая со многимизвездами, целой армией голодных актеров, жаждущих работы и не дающих ему покоя.

— Я обожаю, когда у нас наступает перерыв. Он дает мневозможность побыть с детьми., .

«Опять она о своей семье, — подумал Лу. — Ни о чемдругом и не говорит: только о детях, о доме и кухне. Может, и лучше, что она недает интервью? С ее телом никто бы всерьез ее слов не принял».

— А в чем дело?

Лу сделал паузу, подбирая слова. Он знал, что ей будетбольно. Очень. Но он должен был ей сообщить это первым.

— Дела наши не из лучших… Он решил выложить все сразу,хотя и очень не хотел причинять Джейн боль.

— Они собираются после перерыва отказаться от тебя.

— Что?!

Это шутка. Наверняка шутка… Джейн побледнела, ее большиеголубые глаза наполнились слезами.

— Ты серьезно?

— К сожалению, да. Новый режиссер хочет придать сериалуновый облик. Четверо из вас по новому сценарию в первый же день погибнут вавтокатастрофе. Тебе, конечно, выплатят очень хорошее выходное пособие, я заэтим проследил, но вообще это…

Ему не надо было больше ничего говорить, по щекам Джейн итак текли слезы. Новость была самой худшей из тех, что ей когда-либоприходилось слышать. Сериал составлял суть ее жизни — сериал, Джек и дети. Онаучаствовала в нем на протяжении почти одиннадцати лет…

— На него ушло десять лет моей жизни, а теперь…

В общем-то, так происходило часто, особенно в «мыльныхоперах». Но для Джейн это была катастрофа. Группа была для нее, как семья.

— А ты не можешь его переубедить?

— Я пытался. Изо всех сил.

Лу не сказал ей, что режиссер решил взять более молодуюактрису и троих своих «голубых» друзей. Джейн не имело смысла об этом говорить.Главное, что от нее отказывались.

— В первый после перерыва день ты выйдешь, и на этомконец.

— Боже мой!..

Джейн, сидя за кухонным столом, в открытую плакала. Вошластаршая дочь, удивленно посмотрела на нее и спросила:

— Мам, что-то случилось?

Она молча покачала головой и бодро улыбнулась сквозь слезы.Александра пожала плечами, взяла из холодильника банку «up» и снова ушла водвор, даже не оглянувшись на мать. Та, плача, продолжала разговор с Лу.

— Я просто не могу в это поверить.

— Я тоже. Лично я считаю, что он круглый дурак, ноподелать мы ничего не можем. Это их право, и, думаю, тебе следует радоваться,что ты участвовала в сериале целых десять лет.

Да, но что теперь? Джейн знала, что никогда больше не найдетничего подобного. Никакая другая «мыльная опера» не даст ей возможностьсохранить анонимность, а Джеку открыться она не могла.

— У меня такое чувство, будто кто-то умер, —горько рассмеялась она. — Наверное, это я.

— Наплевать на них, мы найдем тебе что-нибудь другое.

Джейн стала всхлипывать. Лу внутренне весь сжался отсострадания.

— Я не могу делать ничего другого… ты же знаешь… этароль была идеальной для меня…

— Значит, мы найдем другую «мыльную оперу», где бытребовалась секс-бомба в черном парике…

Теперь у Джейн их было двенадцать, разного фасона и длины —столько собралось за последние десять лет. Но она была неутешна. Слезы лилисьрекой. Пришлось вытирать их, а заодно и нос бумажным полотенцем.

— Я не знаю, что тебе еще сказать, дитя мое. Я ужасносожалею. Правда.

Он на самом деле сожалел и страшно не хотел, чтобы Джейнстрадала. Она не заслужила такого.

— Что же мне делать?

Джейн снова высморкалась. Слезы текли по ее щекам и касалиськупальника.

— Уйти с достоинством. Больше ты ничего не можешьподелать. Выйди на один день на работу и попрощайся…

Лу знал, что это будет ужасная сцена. Свободной рукой онсделал пометку в своем календаре. Он хотел в тот день послать Джейн цветы,анонимно, как всегда.

— А я поинтересуюсь, какие есть предложения.

— Я не могу делать ничего другого, Лу.

— Не надо отчаиваться, доверься мне. Через день или двая тебе позвоню.

Джейн закончила разговор с чувством, будто мир рухнул. Вкаком-то смысле так действительно и было.

Только она положила трубку и утерла слезы, как в кухнюввалилась шумная ватага подростков: Джейсон, Александра, Алиса и их друзья.

— Что сегодня на ленч? — улыбнулся Джейсон, невидя и следа слез, которые его мать только что проливала. Он был точной копиеймолодого Джека. Александра тоже была на него похожа, хотя у обоих были рыжие,унаследованные от Джейн волосы.