Алиби для любимой - Синди Майерс

– Что происходит? – спросил Люк.

– Один из кухонных помощников, посудомойщик, похоже, слетел с катушек. Он забился в нишу около раковин, размахивает ножом и вопит, чтобы к нему никто не смел приближаться.

Морган стиснула руку Люка и тихо застонала. Люк не сводил глаз с Тревиса, но в ответ пожал ее руку, чтобы ободрить.

– Ты знаешь, как зовут этого парня? – спросил он.

– Скотт. Это тот парень, что сбежал вместе с нашим подозреваемым вчера вечером?

– Он убежал в то же самое время, но не с ним, – ответил Люк.

– Скотт – мой брат, – сказала Морган. Она сильно побледнела, но ее голос прозвучал уверенно, и она отпустила руку Люка. – Я смогу его успокоить.

– С ним когда-нибудь случалось нечто подобное? – спросил Люк.

Морган закусила губу, а затем коротко кивнула:

– Один раз. Пару лет назад, еще до того, как ему поставили диагноз. Тогда он забился под стол в кафе, размахивал бильярдным кием и кричал, чтобы никто не смел к нему приближаться.

– И что произошло потом? – спросил Тревис.

– Я убедила его выйти. Местные полицейские – парни, которых он знал, – отвезли его в больницу. Там ему и поставили диагноз.

Тревис бросил взгляд на закрытую дверь в кухню.

– Там сейчас с ним двое полицейских. Я сказал им, что вызвал помощь, поэтому они наверняка разрешат тебе поговорить с ним, но это им решать.

Люк погладил ее по спине.

– Я пойду с тобой. Если тебе удастся убедить его отдать нож и успокоиться, ему снова придется отправиться в больницу.

– Для него будет лучше, если ему окажут медицинскую помощь, – согласилась Морган.

Люк кивнул Тревису.

– Думаю, мы готовы.

В кухне их встретила молодая женщина и мужчина постарше. Они представились как лейтенант Литчфилд и детектив Янг из полицейского департамента Денвера.

– Детектив Янг обычно ведет переговоры по освобождению заложников, – сказал Литчфилд.

– Это Морган Уэстфилд, – объяснил Люк. – Она сестра этого молодого человека. Она уверена, что брат послушает ее и сделает все, что вы скажете.

– Есть предположения, что могло привести к такому поведению? – спросил Литчфилд. – С ним раньше случалось нечто подобное?

– Два года назад у него диагностировали шизофрению. – Морган не сводила глаз с задней части кухни, где были расположены раковины. – Он слышит голоса, и иногда у него случаются приступы паники. Пожалуйста, дайте мне с ним поговорить.

– Хорошо, – согласилась детектив Янг. – Но не подходите слишком близко, пока он не согласится положить нож. Мы не хотим, чтобы он взял вас в заложники. – Она повела их в заднюю часть кухни.

Скотт сжался на полу перед большой раковиной, обхватив рукой колени. В другой руке он сжимал большой нож шеф-повара. Услышав их шаги, он резко вскинул голову и взмахнул ножом, однако остался сидеть на прежнем месте.

– Не подходите! – Его возбужденный голос звучал визгливо.

– Скотт, это я, Морган. – Она наклонилась к нему. – Я просто хочу поговорить с тобой.

– Уходи! – завопил он.

– Я уйду, если ты действительно этого хочешь. Но сначала объясни, что случилось. – Голос Морган был ласковым и полным сочувствия.

– Я просто хочу, чтобы эти люди оставили меня в покое, – ответил Скотт. Он повернул голову в ее сторону, но его полные ужаса глаза смотрели словно сквозь нее.

– Кто тебя беспокоит? – спросила Морган.

– Все. Они смотрят на меня и что-то говорят.

– Это демоны, Скотт? Это они не дают тебе покоя?

Он поджал губы и покачал головой, а затем вдруг резко кивнул.

– Думаю, мы можем заставить их замолчать, – сказала Морган. Она сделал шаг в сторону брата. Люк попытался остановить ее, но она стряхнула его руку. – Если ты бросишь нож и пойдешь со мной, я обещаю тебе помочь.

– Нет. Не приближайся.

Морган замерла, когда он взмахнул ножом. Люк приготовился в любой момент оттащить ее в сторону.

– Ты же знаешь, я никогда не причинила бы тебе вред, – тихо произнесла Морган. – И никому не позволю обидеть тебя.

– Кто это? – Внезапно насторожившись, Скотт гневно уставился на Люка и ткнул ножом в его сторону.

– Это мой друг, Люк. Он тоже хочет помочь тебе.

– У него пистолет.

– Люк использует пистолет, только когда ловит плохих парней. Он знает, что ты хороший парень.

Хотел бы он это знать. По крайней мере, ради нее.

– Плохой парень. Плохой парень, – забормотал Скотт.

– Возможно, лучше я сама этим займусь, – заявила детектив Янг и шагнула вперед, но Морган задержала ее.

– Дайте мне еще минуту, – попросила она и снова обернулась к Скотту. – Я думала о тебе вчера, – сказала она.

Скотт ничего не ответил, и было непонятно, услышал ли он ее слова. Морган сделала еще шаг.

– Я вспоминала, как мы были детьми. Помнишь нашего соседа, старика, который терпеть не мог нас и других детей?

– Мистер Ирвин.

– Точно. Мы все ждали школьный автобус на углу около нашего дома, а он обвинял нас в том, что мы разбрасываем мусор в его дворе и катаемся на велосипедах по его траве.

– И воруем его груши, – добавил Скотт.

– Однажды мы ждали автобус, и ты ел грушу, а он заявил, что ты сорвал грушу с его дерева.

Скотт радостно улыбнулся, и его лицо преобразилось. Люк вдруг увидел его беззаботным мальчишкой.

– Я принес грушу из дома, специально, чтобы подразнить его. Как он взбесился. Угрожал заявить на меня в полицию.

– По дороге домой из школы тебе пришла в голову идея сорвать все его груши, – продолжила Морган.

– Мы дождались полуночи, а затем отправились к нему во двор и оборвали все груши с дерева. А на следующее утро пришли на автобусную остановку посмотреть на его реакцию. Он пришел в ярость! Я даже немного испугался, что у него случится сердечный приступ, так он бушевал, кричал, что мы украли его груши. – Скотт рассмеялся весело. – Никогда не забуду его лицо, когда я сказал: «Вы имеете в виду груши, которые лежат на вашем крыльце?» Он обернулся и увидел пакеты с грушами, которые мы собрали для него.

– После этого он оставил нас в покое, – улыбнулась Морган. – Мы были отличной командой, правда? – Она подошла к брату почти вплотную. – Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Я хочу тебе помочь.

– Ты не можешь мне помочь, – ответил Скотт, и его улыбка погасла. – Никто не может.

– Ты должен дать мне шанс. Так сказано в справочнике сестер.

Он печально улыбнулся.