Чего желает повеса - Кэролайн Линден

В ее голосе явственно прозвучал упрек, и это немало повеселило Дэвида. Да, девушка оказалась великолепной актрисой. Но, к сожалению для нее, он тоже был не лыком шит и лгать умел профессионально, а два лгуна всегда могли вывести друг друга на чистую воду. Дэвид наклонился к ней, и девушка тут же в страхе отпрянула, глаза ее тревожно заметались в поисках пути к отступлению.

– Да, но нас связывает нечто большее, не так ли?

В ответ она молча захлопала глазами, притворившись непонимающим ангелом, и Дэвид пояснил:

– Ты только что продала мою печатку Бердоку.

Ее глаза стали еще больше – если такое вообще возможно.

– О нет! – воскликнула воровка. – Вашу печатку? Понятия не имею, о чем вы говорите. Я всего лишь бедная вдова, и мне приходится продавать вещи мужа, чтобы как-то выжить…

– Печальная история, – усмехнулся Дэвид. – Жаль только, что выдуманная от первого слова до последнего. Может, ты не в курсе, но воровство – преступление. За это и повесить могут.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице, она все так же смотрела на него, и в эту секунду экипаж остановился.

– Вот и отлично: мы на месте, – с опасной улыбкой заявил Дэвид и добавил: – Может, все-таки скажешь правду? Даю последний шанс.

– Правду? Но ведь я уже говорила, что…

Она не договорила и посмотрела в окно. Кучер, как ему и было приказано заранее, проехал по улице и завернул в проулок позади ломбарда Бердока. Хозяин уже ждал их у черного входа.

Дэвид молча открыл дверь, однако ногу со скамьи не снял. Бердок подошел ближе и, заглянув внутрь, сказал:

– Да, это она, а продала мне вот что.

Он протянул руку и раскрыл ладонь, где лежала булавка с жемчужиной и карманные часы, украшенные рубинами.

– А где же печатка? – нахмурился Дэвид.

– Она ее не принесла, – пожал плечом Бердок.

– О, сэр! – с мольбой воскликнула лжевдова. – Неужели вы с ним в сговоре? Этот негодяй похитил меня и не отпускает. Пожалуйста, помогите мне!

Бердок окинул ее своим непроницаемым взглядом и снова повернулся к Дэвиду.

– Так что насчет печатки? – напомнил Дэвид.

– Она сказала, что передумала, решила оставить на память о супруге.

Дэвид бросил на него подозрительный взгляд, но Бердок отступил назад, беспомощно развел руки и воскликнул:

– А что мне оставалось делать? Не обыскивать же! Думаю, вы справитесь с этим лучше меня.

Дэвид повернулся к девушке, сидевшей напротив, – побледневшей от страха, но от этого не менее красивой.

– Да, думаю, вы правы, – усмехнулся Дэвид и стукнул кулаком по крыше. – Поехали!

Взгляд девушки заметался между его лицом и драгоценностями в руке, и едва слышно она проговорила:

– Отпустите меня. Пожалуйста, сэр, умоляю вас…

– Конечно, что же еще тебе остается. – Он поднял за цепочку карманные часы. – Их ведь украли в дилижансе, да? Они принадлежали тому толстяку, от которого пахло луком. Как же его звали?

Дэвид поворачивал часы то одной стороной, то другой, делая вид, что рассматривает, а сам краем глаза наблюдал за девушкой. Она сидела напряженно, вцепившись пальцами в обивку сиденья, и походила на готовую к прыжку кошку. Наконец, положив часы в карман, он сказал:

– Впрочем, это не важно. Я сообщу полиции, и там сразу узнают его имя.

Девушка ничего не сказала, лишь пристально посмотрела на него, а он продолжил беспечно – так, словно говорил о погоде:

– Как я понимаю, ты сообщница тех разбойников. Иначе откуда бы у тебя взялись краденые вещи? К счастью для тебя, они меня не интересуют. Мне нужна лишь печатка. Впрочем, и мои часы тоже: не зря же я потратил столько времени, разыскивая тебя. Как только все вернешь, я тебя отпущу.

– У меня ничего нет, – сказала воровка.

– Значит, придется отыскать, – с улыбкой заявил Дэвид. – Пошли записку своим подельникам.

– Но я не могу!

Ситуация складывалась довольно забавной, и Дэвид вздохнул, не переставая улыбаться:

– Значит, погостишь у меня до тех пор, пока сможешь.

– Что? – Она вздрогнула и еще больше побледнела.

– Погостишь у меня, – повторил Дэвид. – Моя дорогая, я не люблю, когда меня грабят, но еще больше не по душе, когда бьют по голове.

– Я же вступилась за вас! – воскликнула Вивиан. – Мне не понравилось, что с вами так обошлись.

– Кто бы сомневался. Мне рассказали, что после этого храброго поступка с тобой случилась истерика, а потом ты куда-то исчезла.

Дэвид смотрел на нее, склонив голову набок, и улыбался. Конечно, он играл с ней, и девушка это почувствовала. Ее щеки вспыхнули, но явно не от стыда, а от ярости. Наверное, в этот момент ей больше всего хотелось выцарапать ему глаза.

– Быстро догнала своих дружков? – спросил он после паузы.

– Я… нет.

Девушка закрыла лицо ладонями, и Дэвид уже решил, что она сдалась и больше не будет отпираться, но, к его удивлению, мошенница подняла голову и взглянула на него. Если в ее взгляде и была покорность, то явно притворная. Что ж, эта борьба ему даже нравилась. И он собирался продолжить ее, пока не победит.

А Вивиан действительно пыталась справиться с паникой. Как этот тип вычислил ее, как узнал, что она будет у Бердока? Ей надо сбежать отсюда, чтобы предупредить остальных, а потом куда-нибудь уехать, и лучше подальше, например в Шотландию.

– Не понимаю, о чем вы, – произнесла она дрожащим голоском.

– И не надо, – легко согласился с ней похититель. – Не забивай свою красивую голову всякой чепухой. Думаю, скоро все поймешь и поступишь как надо.

Тогда Вивиан решила пустить в ход свое последнее оружие – слезы. Их она использовала только в крайних случаях, когда больше в запасе ничего не оставалось. Сейчас был как раз такой случай – хуже она ничего припомнить не могла, – поэтому Вивиан сморщилась, всхлипнула и вдруг безудержно разрыдалась.

– Прекрасное представление! – заявил Дэвид и принялся хлопать в ладоши.

Ей ничего не оставалось, кроме как вытереть глаза и постараться не смотреть на него так злобно.

– А что еще я могла сделать? Вы же мне совсем не верите.

– Точно, – согласился похититель. – Не верю, причем ни единому слову.

Тем временем экипаж замедлил ход, и Вивиан выглянула в окно. Сейчас, когда надо будет выходить, можно попытаться сбежать, удобнее момента не предвидится. Когда карета остановилась, Дэвид открыл дверь, спрыгнул на землю, но встал к ней вплотную, так что его фигура полностью заслонила выход, и сказал:

– Я жду.

– Нет! – отрезала Вивиан, прижимая ридикюль к груди.