Единственный и неповторимый - Адриенна Бассо

Джоан почувствовала, как грудь сжал железный обруч. Напряжение последних часов дало о себе знать. Дыхание участилось. Сердцебиение тоже.

– Не уверена, что смогу встретиться с ним, – прошептала она, позволив верной служанке заметить свою уязвимость.

– Это необходимо, – сурово проговорила Гертруда и погладила хозяйку по плечу. – Если ты будешь его избегать, он подумает, что ты его боишься, и это безмерно его обрадует.

– Но я его действительно боюсь, – вздохнула Джоан. Она в очередной раз попыталась собраться с силами, но не преуспела в этом.

– Он не посмеет тебя и пальцем тронуть в присутствии такого количества людей, – настаивала Гертруда. – К тому же у него больше нет никаких прав. Он не твой супруг.

«Можно подумать, это имеет для него значение».

– Мучить меня – любимое развлечение Арчибальда, – дрожащим голосом проговорила Джоан. Одергивая рукава платья, она заметила, как сильно дрожат у нее руки. Сколько раз ей приходилось прятать под длинными рукавами синяки. – Он ни за что не откажется от такого удовольствия.

Глаза Гертруды наполнились жалостью.

– Голубка моя, ты не должна дать ему ни единого шанса.

Джоан, не в силах стоять на месте, принялась ходить взад-вперед по комнате.

– Мы обе знаем, что единственный способ достичь этого – избегать его.

– Да, и мы обе знаем, что это невозможно. – Гертруда встала перед хозяйкой и взяла ее дрожащие руки в свои. – Ты должна любым способом сохранять спокойствие.

Джоан сильно прикусила губу, стараясь вернуть самоконтроль. Получалось не очень хорошо. Она снова и снова повторяла себе, что Гертруда права. Она сталкивалась с более серьезными препятствиями и успешно преодолевала их. Это понимание немного успокоило нервы и добавило Джоан решимости.

Постепенно дыхание ее успокоилось, да и сердце забилось в нормальном ритме. Зная, что у нее все равно нет выбора, Джоан решительно отбросила все воспоминания о прошлом, приподняла тяжелые юбки и вышла из комнаты. Дойдя до большого зала, она несколько секунд стояла в тени, нервно оглядывая помещение.

Ужин уже начался, и в зале было невообразимо шумно. Но, судя по всему, сидящим за столами это нисколько не мешало. Люди были заняты едой, питьем и разговорами. Джоан заметила, что кланы держались вместе: каждый человек сидел только рядом с членами своего клана. И границы между кланами прослеживались очень четко.

Она невесело улыбнулась. Отец явно не справлялся с обязанностями выбранного кланами переговорщика. Он даже не смог заставить кланы смешаться за столом и разделить общую трапезу. Интересно, как он собирается решать вопросы, ради которых все здесь собрались?

Впрочем, ее это не касается.

Да и отсутствие единства поможет ей держаться подальше от Арчибальда. За столом на возвышении хватило места только для лэрдов, хотя Агнес как-то умудрилась втиснуться справа от лэрда Армстронга. Стул слева от отца всегда по праву принадлежал Джоан, но он был занят.

Это ее нисколько не задело. Сегодня и каждый вечер до того, как разъедутся кланы, Агнес может играть роль хозяйки замка, если это ей доставляет удовольствие. Это избавит Джоан от необходимости сидеть за одним столом с Арчибальдом.

Но ей надо было куда-то сесть, а за столами, занимаемыми Армстронгами, места не было. Макферсонов она не знала, а к Фрэзерам не подошла бы ни за что на свете. Оставались Маккенна. Поскольку они были родственниками – через Давину, вышедшую замуж за Джеймса, это был приемлемый выбор, хотя и он, безусловно, вызовет удивление.

Она быстро оценила обстановку за столами, где сидели Маккенна. Проклятье! Джеймс сидел слишком близко к возвышению, чтобы она могла чувствовать себя спокойно. Зато Малколм выбрал место в стороне, откуда высокого стола вообще не видно. То, что надо!

Она смела подошла.

– Могу я сесть рядом?

На мгновение все сидящие за столом изумленно замолчали. Затем Малколм встал и сделал знак воину, сидевшему справа от него, чтобы тот освободил место. Мужчина неохотно повиновался, прихватив с собой тарелку. Джоан, нахмурившись, уставилась на освободившееся место.

Малколм проследил за ее взглядом и понимающе ухмыльнулся. Наклонившись, он смахнул со скамейки ладонью крошки и кусочки еды.

– Так лучше?

Джоан величаво кивнула, села на скамейку и заняла положение, которое, по ее мнению, не позволяло Арчибальду ее видеть.

– Он смотрит сюда? – спросила она, нервно кроша на мелкие кусочки хлебную краюшку.

– Кто?

– Лэрд Фрэзер, – прошипела она.

Звук ее голоса привлек внимание других ее соседей по столу. Джоан надменно подняла брови и окинула их таким холодным взглядом, что люди поспешили вернуться к еде и больше не смотрели в ее сторону.

– Он взглянул в эту сторону один или два раза, – ответил Малколм, – но теперь он занят. У него на коленях сидит пухлая красотка, и все его внимание приковано к ее груди.

– Вот и хорошо. – Джоан тщетно старалась обрести спокойствие.

– Ты его боишься? – спросил Малколм.

– Нет, – солгала она, – но у меня есть большое желание его избегать. Наш брак был не слишком приятным.

– Тогда его окончание должно было доставить удовольствие вам обоим.

Джоан усмехнулась.

– Чтобы доставить удовольствие Арчибальду Фрэзеру, я могла сделать только одно – броситься вниз с самой высокой башни замка и разбить голову о камни.

Она почувствовала искреннее удивление Малколма и мысленно обругала себя за несдержанность. Ее ужасный брак – это личная боль, которой не стоит делиться ни с кем, тем более с мужчиной. Хорошо, что Малколм больше не задавал вопросов. Вместо этого он откуда-то достал чистый кубок, наполнил его вином из кувшина на столе и поставил перед ней. Он также подвинул ближе к ней свою тарелку, чтобы она могла что-нибудь съесть.

У Джоан напрочь пропал аппетит, но все же она достала из кармана нож для еды и наколола на него крошечный кусочек моркови. Она жевала его долго и методично, после чего проглотила, запив большим глотком вина.

– Ты не голодна? – спросил Малколм.

– Нет, я уже поела, – солгала она.

Он взглянул на нее с нескрываемым любопытством.

– Твой урчащий живот говорит другое.

Джоан поджала губы.

– Ты ошибся насчет источника звука. Впрочем, это не удивительно, учитывая, что здесь адский шум. – И она прижала ладонь к животу, желая заставить его молчать.

К большому облегчению Джоан мужчина не стал продолжать разговор, хотя она отметила, что он подвинул несколько кусочков мяса и овощей на ее сторону тарелки. Еда выглядела аппетитно, но Джоан опасалась, что она может и не задержаться в ее желудке.