Рыбацкое счастье - Рита Флоренс

— Попробую. Крупный и стройный, темные вьющиеся волосы. Глаза черные, как уголь, и такие же горячие. Чувственно изогнутые губы. И руки, какие могли бы принадлежать пианисту.

Муж нахмурился.

— Интересное какое описание, — ласково подначивая, сказал он. — А может быть так, что тебе сейчас хотелось бы поменяться местами с Виолой?

Бригитта озадаченно воззрилась на мужа в полутьме спальни. А потом громко фыркнула.

— Он действительно очень интересный мужчина. — И, быстро нагнувшись, заглянула Димитриосу в глаза. — Но даже вполовину не так хорош, как ты.

— Это мне и надо было услышать, — весело пробасил Димитриос и притянул жену к себе.

Виола спала. Глубоко и крепко. Ее роскошные волосы рассыпались по подушке. Никос смотрел на нее, и его переполняла радость. И как он только мог придавать значение цвету волос? Медные волосы, светлая кожа, пышные формы — невозможно оторваться. Но как ему от всего этого освободиться?

Никос прошел в крошечную ванную и встал под душ. Мысль, что скоро он должен вернуться к своей прежней жизни, нагнала на него тоску. Виола — единственная женщина, с которой он действительно хотел быть вместе.

«Виола», — подумал он, и сердце забилось сильнее от одного ее имени.

Растираясь полотенцем, он улыбался самому себе. Как возбуждающе и дивно, что она сейчас его ждет. Он завернулся в полотенце и неторопливо вернулся к кровати. Она все еще лежала так, как он ее оставил. Разбудить? Следовало бы. Но вместо этого он приподнял одеяло и нырнул к ней.

За бортом бухта уже полнилась беззаботными голосами туристов. То и дело звенел детский смех. Он любил детей, но о них не могло быть и речи. У него слишком напряженная работа. Ни одному ребенку на свете он не пожелал бы такого одинокого детства, какое досталось ему.

Он ласково отвел волосы с лица Виолы. Едва касаясь, погладил ее по щеке. Она мгновенно нахмурила лоб.

— Доброе утро, koukla mou, — прошептал он ей на ухо.

Ее лицо осветила улыбка. Еще томная от сна, она обняла его рукой за шею. И только потом медленно открыла глаза.

— Привет, — прошептала она.

— Привет, — ласково отозвался он.

И обвел пальцем ее губы. Она тут же жадно к нему прильнула. Он почувствовал, как моментально отреагировало на нее его тело.

— Виола, ты для меня яд.

Он склонился над ней и начал целовать. Его руки по-хозяйски легли на ее полные груди и нежно принялись гладить. Виола выгнулась к нему призывно, и он взял ее медленно, растягивая страсть.

Потом они еще долго лежали рядом и молчали. Каждый слушал, как бьется сердце другого, чтобы испить до дна, до последней капли драгоценный миг бесконечной близости.

Потом Виола встала и начала одеваться. Они перебрасывались лишь самыми необходимыми словами. Для обоих минувшая ночь стала чем-то особенным. Теперь нужно время, чтобы постичь, что же с ними произошло.

После завтрака Бригитта металась по террасе, как раздраженный тигр. Мысль, что ее племянница могла попасть в руки преступника, не давала ей покоя. И чем дольше Бригитта думала об этом, тем сильнее крепла в ней уверенность, что Никос связан с преступным миром.

Никто прежде ничего не слышал о нем. Его вранье, что якобы он рыбак, не выдерживает никакой критики. Он прячется со своим судном в таком месте бухты, которое не видно с берега. И каждую ночь на некогда мирном острове грабят дома.

Быть простым совпадением все это ну никак не может.

Беспокойство за племянницу росло с каждой минутой. Взгляд Бригитты скользил то на дорогу, которая вела в город, то возвращался на берег. Виола не приходила ночью домой. Хоть бы этот изверг ничего ей не сделал.

Когда наконец с моря донесся тихий шум приближающейся моторки, тревога настолько захватила Бригитту, что она потеряла способность ясно мыслить. Прерывисто дыша, она понеслась навстречу Виоле.

— Я могу спросить, где тебя носило?

Оторопев от ее резкого тона, Виола попятилась.

— Доброе утро, тетя Бригитта, — подчеркнуто вежливо сказала она. — Мне очень неловко, что заставила тебя ждать.

— Я ночь не спала! Почему ты не позвонила, не сказала мне, где ты?!

— Извини, пожалуйста, но как? У тебя нет ни мобильного, ни автоответчика.

Она потянулась рукой к тетушке, но та была слишком распалена, чтобы позволить до себя дотронуться.

— Ты была с этим Никосом? Я права? — Вопрос прозвучал скорее риторически. В любом случае пауза между ее словами оказалась слишком коротка, чтобы Виола успела ответить. — Димитриос навел справки! На острове нет ни одного рыбака, который подходил бы под описание Никоса! С ним дело нечисто!

— Вы следите за мной?

— Не смотри на меня так! Тебя никто не собирался обижать! Но пока ты на острове, я, в конце концов, несу ответственность за тебя!

— Мне тридцать четыре, Бригитта. Тебе не кажется, что я вполне сама могу отвечать за себя?

— Ты в исключительном состоянии!

— Потому что в виде исключения я счастлива?

— Нет. Потому что однажды ты была очень счастлива с Христианом и не могла его забыть. Взгляни на своего Никоса! В нем все, что было чуждо Христиану! Он дикий и непредсказуемый!

«И фантастический любовник», — про себя добавила Виола, а вслух сказала:

— Может, мне действительно нужен мужчина, который был бы совсем другой, чем Христиан. И это случайность, что мы встретились именно сейчас. Я приехала на остров, чтобы покончить с прошлым.

Бригитта приходила во все большее отчаяние. Виола не позволит оторвать себя от Никоса. Но он так для нее опасен.

— Ты не должна больше встречаться с этим человеком, — заявила она.

Виола сузила глаза:

— Почему же?

— Потому что… — Бригитта с трудом находила слова, — потому что ты этой связью предаешь свою любовь к Христиану, — и с вызовом взглянула на Виолу.

Племянница побледнела. Бригитту обдало холодом, но поздно — сказанного не воротишь.

Виола оскорбленно отвернулась и шагнула к дому.

— Будет лучше, если я сниму комнату в городе.

— Виола, пожалуйста. Бегство ведь тоже не поможет. — Бригитта растерянно пошла за ней.

— Поможет, — спокойно ответила Виола. — Поможет мне разобраться в моих чувствах. — И подчеркнуто бесшумно закрыла за собой дверь.