Ты слышишь нашу музыку? - Аньес Мартен-Люган

— Дело не в этом. Мой брат — придурок, никогда бы не подумала, что он может быть до такой степени зловредным и завистливым.

— Люк? Да он мухи не обидит.

— Ошибаешься. Садись и крепче держись за стол.

Я изложила ей в мельчайших подробностях все, что произошло накануне и сегодня утром. Когда я замолчала, она вздохнула и устроилась поглубже в кресле.

— Послушай, я просто не верю в то, что ты мне сейчас вывалила. Мы как будто говорим о разных людях. Наверное, у него что-то случилось или он опять поругался со своей ведьмой. Не вижу другого объяснения.

— Нет, все не так! На самом деле отношения между ним и Янисом начали портиться уже несколько месяцев назад. Брат невыносим. Не понимаю, что мне мешает пойти и высказать ему все, что думаю, или поджечь его дерьмовое архитектурное бюро, клянусь тебе.

У Шарлотты открылся рот — мое заявление ошеломило ее.

— Подожди, ты вообще понимаешь, что сейчас сказала? Ты желаешь зла собственному брату?!

— Да, потому что он подставил Яниса, из-за него Янис выглядит идиотом в глазах Тристана.

— Это еще не основание… Какая-то совершенно бредовая история… Слушай-ка, а этот Тристан, он кто?

— Заказчик!

— Я уверена, что все уладится. Янис должен успокоиться, он слишком бурно реагирует.

— И не надейся, — холодно парировала я.

Я резко встала. Шарлоттина оценка ситуации мне очень не понравилась. Что это с ней? Я ее не узнавала. Я была уверена, что она встанет на нашу сторону. Еще совсем недавно она на дух не переносила Люка, и вот теперь практически защищает его и делает Яниса виновником конфликта. Однако скандалов на данный момент мне и так предостаточно, и уж тем более ни к чему ссориться с лучшей подругой.

— Не злись по пустякам, Вера!

Она знает меня как облупленную, поэтому ее замечание меня не удивило.

— Я не злюсь, просто пора идти. Янис будет ждать нас дома.

Спустя двадцать минут дети были одеты и прощались с Шарлоттой.

— Обедаем во вторник? — осторожно спросила она. — Конечно.

— Уверена, ты принесешь мне хорошие новости.

— Или не принесу.

Несмотря на беспокойство и камень на сердце, который не сдвинулся ни на миллиметр, я взяла себя в руки и включила в машине музыку на полную громкость, что сильно напрягло наши хрипящие колонки. Так я развеселю детей, а заодно и сама сброшу напряжение. Я никогда не увлекалась детскими песенками и считалочками, исходя из того, что хороший музыкальный вкус нужно воспитывать с самого раннего детства, а визгливый голос Чупи^[2] не соответствует моим эстетическим предпочтениям. Некоторых это шокировало. Особенно когда я на голубом глазу утверждала, что лучшая колыбельная для Жоакима — это Supermassive Black Hole группы Muse. Ни одна песня так не успокаивала его, когда я гуляла с ним в коляске. С первых нот он переставал вопить и засыпал сном праведника еще до конца припева. Чистое волшебство. Сколько раз мы с Янисом хохотали над этим зрелищем, как безумные? Сегодня эта песня уже не успокаивала ни Жожо, ни его брата с сестрой, но нашего старшего она раскрепощала. Вся моя троица распевала, четко передавая каждый звук незнакомого языка, а я трясла головой в такт, словно подросток на первом в жизни рок-концерте.

Музыка принесла желаемый результат: у детей было отличное настроение, а я успела немного расслабиться и успокоиться, когда открывала дверь квартиры.

— Эй! А я вас жду не дождусь, — провозгласил Янис, бросаясь к детям, которые тут же повисли на нем.

Янис с Виолеттой и Эрнестом на руках поцеловал меня. Он казался непробиваемо спокойным.

— Я по тебе скучал, — шепнул он на ухо.

— Все в порядке?

— Да…

Он поставил детей на пол и пошел в гостиную. Мы последовали за ним, и я остолбенела, узрев ошеломляющий сюрприз в виде огромной стопки папок и десятков свернутых в трубку чертежей, занимающих всю середину комнаты.

— Это что?..

— Как насчет того, чтобы рвануть к морю? — обратился он к детям, уклоняясь от ответа. — На улице отличная погода, а я хочу мидий с жареной картошкой. Вы как?

Грянуло громовое «Да!». В общем хоре не было только моего голоса, я глухо молчала. Янис хмыкнул, покосился на меня и подмигнул. Он излучал уверенность в себе.

— Мы справимся. А сегодня давай оттянемся, и никаких панических настроений, OK?

Притворялся ли он? Старался ли держаться? Я этого не знала, но его голубые глаза умоляли поддержать игру, поверить ему, отдаться на волю сегодняшнего дня, детских капризов и наших желаний.

— Согласна. Мы успеваем переодеться?

— Безусловно.

Жоаким надел матроску, Эрнест — костюм пирата, Виолетта — один из принцессиных нарядов, а я белое платье в подсолнухах, чтобы добавить немного света и веселья и поддержать общий настрой.

Ради последнего штриха к моему образу Янис остановился у магазина «Монсо», выскочил из машины и возвратился с красивой маргариткой, которую протянул мне. Я сломала стебель и воткнула цветок в волосы. Я это обожаю, а он это знает и обожает, когда я так делаю.

День на побережье Нормандии — волшебство в чистом виде. За обедом мы насладились мидиями с жареной картошкой и вдвоем с Янисом без малейшего чувства вины уговорили бутылку белого вина. Потом пошли проветриться на пляж, где трое моих мужчин стали играть в футбол на гальке, Виолетта погрузилась в дневной сон у меня на руках, а я воспользовалась случаем, чтобы немного позагорать. Вскоре Янису пришла в голову безумная идея искупаться. Я существо теплолюбивое и не вхожу в море, если вода холоднее двадцати трех градусов, так что Ла-Манш в конце мая — для меня это из области фантастики. Виолетта защитила меня от наскоков отца, который требовал, чтобы я непременно вошла в воду. Сыновья последовали за ним. Зрелище этой троицы в пляжных шортах (папа) и плавках (малыши) рассмешило меня, а дочка аплодировала. Когда через четверть часа они вышли на берег, Янис был явно горд собой и решил похвастать своим подвигом: не переодеваясь, с обнаженным торсом, усыпанным каплями соленой воды, отправился за блинами с сахаром для всей семьи. Нам было так хорошо, что мы поняли друг друга без единого слова и быстро собрали пляжные вещи. Удача нас не покинула — мы нашли свободные номера меньше чем за час. Нам даже достались две смежные комнаты, каждая со своей ванной. Янис вышел из гостиницы, победно помахивая ключами в поднятой руке, открыл багажник и достал две дорожные сумки — одну детскую, с пижамами, запасными трусами и плюшевым мишкой, и одну нашу, где не было моей пижамы, но зато имелось шикарное белье, платье зеленовато-синего цвета и замшевые сандалии в тон. Он все предусмотрел.