Простушка. Лгу не могу - Коди Кеплингер

Но меня никто не тянул за язык, могла бы и промолчать.

Райдер прислал в ответ смайлик. Я отправила ему другой, закатывающий глаза. Постепенно это переросло в полномасштабную войну эмодзи^[19]. Битва была долгой, с многочисленными жертвами, но в конце концов с помощью миротворческого смайлика-суши удалось достичь прекращения огня.

Если бы все было так просто в реальной жизни.

Впрочем, на следующий день Райдер снова показал себя во всей своей неприглядности.

– Мистер Бакли, – сказал он, поднимая руку. – Когда мы начнем практиковаться в «Ди-Би-Кью»?^[20]

– Простите?

– «Ди-Би-Кью», – повторил Райдер. – Вопросы на основе документов. Они будут на тесте «Эй Пи»^[21] весной.

– Я знаю, что такое «Ди-Би-Кью», мистер Кросс. В конце концов, учитель здесь я.

Я ожидала от Райдера ехидного комментария в ответ, но он сумел сдержаться и просто спросил:

– Так когда же мы начнем?

– После Дня благодарения.

– Вам не кажется, что это поздновато?

– О боже, – вырвалось у меня. В отличие от него, мне не удалось взять себя в руки. – Это катастрофически поздно. Вам известно, что в округе Колумбия школьники начинают подготовку к «Эй Пи» тесту, едва покинув утробу матери?

Райдер повернулся ко мне, выразительно закатывая глаза.

– При всей нелепости твоей гиперболы мы действительно начинаем готовиться заранее. И наши результаты «Эй Пи» тестов это подтверждают.

– Если бы ты еще тратил столько же времени на совершенствование навыков общения, тебе бы цены не было.

– Ты собираешься читать мне лекции по навыкам общения?

– Извини. Мы, невежественные людишки из Гамильтона, наверное, общаемся не так, как принято в ваших кругах?

– Это относится не ко всем жителям Гамильтона.

– Довольно, – прервал нашу перепалку мистер Бакли. Я поразилась тому, как долго он ее терпел. Подозреваю, наш поединок позабавил его не меньше, чем всех остальных в классе.

И… мне он тоже доставил удовольствие.

Честно говоря, меня немало удивляло то, что Райдер, остроумный и приятный собеседник в чате, становился надутым индюком в реальной жизни. Такие метаморфозы действовали на меня как удар хлыста.

Вот почему я зареклась отвечать на его сообщения в Сети. No más^[22]. С меня хватит. И так все зашло слишком далеко, учитывая, что оба раза я общалась с ним от имени Эми. Она не знала, что мы снова общались, и мне пришлось соврать, когда она спросила, не знаю ли я, с чего вдруг Райдер преподнес ей микстейп^[23] (во дела, неужели кто-то еще пользуется кассетами?) какой-то странной, плохо записанной группы и предложил сесть с ним за обедом.

– Без понятия, – отрезала я. – Ну, в смысле, мы обе знаем, что ты ему нравишься… И что ты ему сказала?

– Поблагодарила, но сказала, что всегда сижу с тобой, – ответила она.

Что ж, пронесло. Я знала, что Райдер никогда не сядет со мной за один стол. Оставалось только пожать плечами.

Соврать ничего не стоило. Куда хуже то, что эти разговоры онлайн снизили градус моего непоколебимого презрения к Райдеру Кроссу.

Мне было легче, когда я его ненавидела.