Решил, что я твоя? - Кэтти Уильямс

– Ну, я один раз была в Испании, – выкрутилась Элис.

– А семейные поездки?

– Ну, их было не то чтобы много. – Элис внутренне покривилась, представив себе отпуск в компании невменяемого отца и трясущейся от страха матери.

– Понимаю.

Элис с удивлением посмотрела на него. Она никогда не задумывалась о его детстве. Для нее он всегда был миллиардером с полным отсутствием эмоциональных связей с кем-либо, и было странно представлять его маленьким мальчиком.

На секунду ей захотелось спросить его об этом. Но это был бы какой-то новый уровень откровенности, и вдобавок это могло повлечь встречные вопросы. Поэтому Элис сменила тему, спросив его о других странах, которые он посещал. Габриэль Кабрера не был похож на человека, любящего обсуждать семейные дела.

Габриэль заметил сомнения Элис и то, как она предпочла уйти от темы. Он, честно говоря, и сам не понимал, почему вообще заговорил об этом. Вообще-то он не собирался никому и никогда рассказывать о своем прошлом: ему одинаково претили и ложно-сочувственные слова, и возможные попытки использовать это знание как способ манипуляции. Однако поддерживать беседу о путешествиях ему тоже не очень хотелось, и она довольно быстро сошла на нет.

Внезапно эта поездка в Париж стала казаться ему неким моментом истины. Интересно, она вообще когда-нибудь распускает волосы? Напивается? Танцует на столах? Кажется, у него появилась неплохая возможность все это узнать.

И то, что же она все-таки делает на выходных.

Он задумался, есть ли у нее мужчина. Несмотря на то что косвенно она это отрицала, он все равно сомневался. Этот вопрос завис где-то у него в подсознании, но тут наконец объявили посадку, и Габриэль переключился.

Всю дорогу Элис конечно же говорила о работе. Проявив достойную всяческого одобрения инициативу, она представила ему свои результаты анализа одной из компаний, которую он собирался приобрести.

Однако она была совершенно ошеломлена путешествием в первом классе. Габриэль чувствовал это благодаря хорошо натренированной эмпатии в общении с женщинами. Она по-прежнему прекрасно владела собой, однако он замечал, как она украдкой бросает взгляды на бархатные кресла, услужливых стюардов и стюардесс, восхищается роскошью…

Они остановятся в одном из самых фешенебельных отелей города, с наивысшими стандартами качества. Он всегда там останавливался, когда приезжал в Париж, и там уже знали о его вкусах. Он с удовольствием подумал о том, какое будет лицо у Элис, когда они войдут внутрь.

Габриэль внезапно почувствовал себя мальчишкой-подростком, изо всех сил пытающимся впечатлить женщину. Другое дело, что, когда он в самом деле был подростком, его больше занимали другие вещи. Например, попытки выжить самостоятельно, без чьей-либо помощи.

В аэропорту их ждал лимузин, на котором им предстояло передвигаться по городу в течение всей поездки. Элис оглянулась на него и вполголоса пробормотала:

– Скажите, а вы вообще что-нибудь делаете как нормальные люди?

– А с чего бы мне так поступать? – пожал плечами Габриэль. Он заметил, что она убрала волосы за уши, и теперь были видны маленькие и скромные жемчужные сережки.

Элис рассмеялась, не способная побороть ощущение, что внезапно попала в сказку.

– Вы слишком редко это делаете, – угрюмо заметил Габриэль и с удивлением подумал, что действительно так считает.

– Что именно? – удивилась Элис, уже откинувшаяся на сиденье.

– Смеетесь.

– Я думала, что на работе это обычно не самое уместное действие, – сказала она, не защищаясь, как обычно, а просто излагая свою точку зрения. – А вы вообще делаете что-нибудь просто так, для себя, Габриэль?

– Я зарабатываю деньги. Очень много денег. А все остальное оставляю другим.

– Но это же не может постоянно приносить удовлетворение!

– Вы что, решили прочитать мне лекцию о вещах, которые нельзя купить за деньги?

Он вспомнил свое детство. Деньги могли бы существенно улучшить его жизнь в те времена. Возможно, поэтому, став взрослым, он потратил столько сил на то, чтобы их заработать?

– Если да, то не стоит тратить усилий. Я в это не верю.

– За деньги нельзя купить любовь.

Габриэль громко и нарочито расхохотался, но в его смехе было что-то такое, что заставило Элис внимательнее вглядеться в его лицо.

– Простите, конечно, но мой жизненный опыт доказывает ровно обратное.

– То, о чем вы говорите, вовсе не любовь.

И как они вообще пришли к этому? Элис выпрямилась.

– Меня вполне устраивает, – промолвил Габриэль.

Он не думал, что она настолько романтична. Видимо, это скрывалось в глубине души. Наверное, все женщины таковы. По крайней мере, все они верят в любовь, в то, что «любовь побеждает все», – отсюда мечты о белом платье, сказочной свадьбе, счастливой жизни и смерти в один день. Только правда в том, что так не бывает. Вот, например, два человека, которые породили на свет его самого, вообще не состояли в отношениях – скорее всего, где-то случайно встретились на одну ночь. Он не знал этого точно и не хотел знать. Мать отказалась от него еще в роддоме, и он всю жизнь жил с осознанием этого факта.

– А как же семья? Вы разве о ней не думали?

– Как ни странно, нет. Я довольно давно пришел к выводу, что единственное, что мне нужно и на что я могу положиться, – это деньги. Я умею их зарабатывать и преумножать, знаю, на что их можно потратить. Они ничего не требуют, ни на что не обижаются, у них не бывает плохого настроения. И, как вы, возможно, уже заметили, я легко могу купить на них все, что мне нужно и когда нужно.

Элис не была романтически наивной, но этот неприкрытый, холодный цинизм заставил ее вздрогнуть. Он не просто не верил в любовь, но даже и не собирался ее искать. Он платил другим людям, чтобы они решали его проблемы, и спал с женщинами ради физического удовлетворения. Что было особенно неприятно с учетом того, что судьба наделила его сногсшибательной красотой, против которой мало кто мог устоять.

Она отвернулась и принялась смотреть в окно. Небо здесь было такое ясное, какого в Лондоне никогда не бывает.

– Какие у нас на сегодня планы? – спросила Элис. Отголоски разговора все еще крутились у нее в голове.

– Сначала в отель и отдохнуть несколько часов. А вечером мы ужинаем с клиентом.

– Но я же ничего не бронировала!

– Франсуа и Мари ждут нас у себя. Именно поэтому мы прилетели сегодня, а не в понедельник. Соберется вся семья, и можно будет обсудить сделку, чтобы отсечь возможные сомнения.

– Погодите… у себя дома?

– Говорят, у них практически дворец. Франсуа говорил, что будут присутствовать различные важные лица. На самом деле у них сороковая годовщина свадьбы, а нас почтили приглашением.