Вирус любви - Елена Усачева

– Так, я не понял, а вы что, тоже из 9 «Б»? – нехорошо прищурился высокий.

У Репиной все похолодело внутри, в ногах появилась неприятная слабость.

– А что? – отозвался Ян, выступая вперед.

– А то, что я кому-то сейчас рожу начищу, – сжал кулаки высокий. – Куда Ветка пошла? Она уже там, внутри? Я здесь все разнесу!

– Да погоди ты, Алекс, – дернул приятеля более спокойный Ру. – Не заводись. Сейчас все выясним.

– А давайте я вам помогу, – вдруг шагнула вперед Жеребцова, и у Репиной отвисла челюсть.

Было удивительно, как это Наташка не боится этих здоровых парней и даже может спокойно с ними разговаривать.

– Вы ищете Алису? – Жеребцова как-то незаметно подхватила Ру под руку и повела в ту сторону, куда ушли Сидоров и девушка. – Вы разминулись! Она только что здесь была.

Стоявший рядом Ян закашлялся.

– Ничего себе, – прошептал он хрипло. – Вот это представление! В цирк ходить не надо.

– А ты сразу и испугался? – скривилась Наумова.

– Это у тебя небось штаны уже мокрые, – огрызнулся Константинов. – Связался с двумя ненормальными!

И он пошел прочь.

– Как же?.. – ахнула Ася, но Ян только махнул рукой.

– А вот и он! – вернулась Жеребцова, помахивая в воздухе бумажкой с написанными на ней цифрами.

– Что там у тебя? – потянулась к бумажке Наумова.

– Его телефон! – торжественно произнесла Наташка. – Если увижу Алису, я ему должна позвонить.

– И ты позвонишь? – то ли с завистью, то ли с ужасом спросила Юлька.

– Конечно! – захохотала Жеребцова.

– Зачем? – Такое искреннее закладывание другого человека Асю изумило.

– Чтобы встретиться! – повернулась к ней Наташка. – Сдалась кому-нибудь эта Ветковская.

И Жеребцова завертелась от восторга на месте.

– Тоже мне, радость, – фыркнула Наумова.

– Что произошло-то? – Ни Наташкиной радости, ни Юлькиного недовольства Репина не понимала.

– Да фигня всякая, – поморщилась Наумова. – Влюбилась она в этого Рудалева, ну, в Крошку Ру. Невысокий такой. Бр-р-р, мерзкий тип! Вот, теперь телефон достала, будет звонить.

– Ой, вы мне просто завидуете, – жеманно стрельнула глазками Наташка, пряча ценную бумажку. – Ну, и где эти «червяки»?

Ася только что заметила, что стоит с открытым ртом, и подобрала челюсть.

Вот что все это значит! Наташка не зря кинулась к парням – время узнавать. Сделала она это специально, чтобы внимание на себя обратить. Так просто… Спросить, который час, взять номер телефона… А она-то Павлу про Сингапур с алмазами загнула. Нет, ну не дура ли, а?..

Асе вдруг стало обидно, что другие могут то, на что она не способна, и даже не догадывается, что так можно поступать.

На улице заметно потемнело, а возле дома никто не спешил появляться.

– Черт, куда все делись-то?

Девчонки уже пританцовывали на месте от холода.

– Отменилось все, наверное, – шмыгнула носом Юлька. – Я бы сейчас тоже от какой-нибудь вечеринки не отказалась бы!

– Эх, надо было у Сидорова спросить, что и как, – дышала в кулачок Жеребцова.

Ася покосилась на одноклассниц и подумала, что вид у них сейчас не очень-то боевой. Даже если они Павла и встретят, ничего толком сделать не смогут.

– Пойду я, – прошептала Ася, чувствуя, как от холода у нее дрожит подбородок.

– Ага, иди! – легко отпустила ее Наташка. – Мы тут уже сами.

Кажется, от всего этого мероприятия Жеребцовой нужно было только одно: разжиться телефоном Рудалева, никакой Быковский вместе с честью класса ее не интересовал.

От долгого нервного напряжения Асю зазнобило. Она сильнее одернула короткое платье под курткой, глубже засунула руки в карманы и поплелась к своему дому.

На улице уже было темно, фонари, как всегда, горели через один. Репина плыла в своих мыслях, не замечая ничего вокруг. В них то мелькал Павел, то появлялся Сидоров, ведущий за руку Алису, то Жеребцова кому-то доказывала, что часов у нее нет.

А дома ее ждало все то же – братья, как всегда, шумно выясняющие отношения, не успевающая досмотреть какой-нибудь очередной сериал мама, уткнувшийся в книгу папа. Неужели вот так и пройдет вся жизнь?

– Она, что ли?

Вопрос вырвал ее из этого мутного состояния. Она быстро оглянулась. Двое. Крупные. Идут через темную детскую площадку.

– Эй, стой!

Голос вроде знакомый, но ни желания, ни времени выяснять, кто это, не было.

Тело обдало мгновенным жаром, и Ася побежала. До дома недалеко. Вечер, но люди еще ходят. Хотя на прохожих рассчитывать не приходилось. Отвернутся и пройдут мимо. Никто не захочет наживать себе неприятности.

Сила, бросившаяся в ноги, так же стремительно их покидала. Ботинки вдруг стали неподъемными. Перед глазами запрыгали разноцветные зайчики.

– Стой, говорю! – накатывало сзади.

Репина глубоко вздохнула, чтобы совершить последний рывок. Но вместо ожидаемого второго дыхания голова закружилась, и Ася полетела в сугроб.

Топот накрыл ее с головой.

– Вставай! – Нога в большом ботинке коротко замахнулась и мыском ударила в снег, обдав Асино лицо ледяной крошкой. – Финиш!

Репина с трудом вдыхала холодный, обжигающий легкие воздух и никак не могла надышаться.

– Эй, ты что? – Это был Крошка Ру. Она его уже начинала узнавать. Черт, вот ведь попала!

Асю осторожно обняли за плечи и подняли. Попавший на лицо снег быстро таял, капельки воды сбегали к подбородку, неприятно щекоча щеки. Репина непроизвольно всхлипнула.

– Да погоди ты, – буркнул Ру, сразу убирая руки с Асиных плеч, словно боялся ее сломать. – Мы ж только спросить…

Сердце у Репиной упало в пятки и там замерзло, сжавшись в колючую льдинку.

– Ну-ка, погодь, – отстранил приятеля более решительный Алекс и нахмурил свой густые темные брови. – Ну, и куда ты так чесала?

– Мне домой… – заплетающимся языком пролепетала Ася. – Голова кружится… Я спешу.

– И я спешу, – вид у Алекса стал еще более грозным. – Ты зачем про номер дома соврала? Договорились, да?

Лицо Алекса оказалось совсем близко. Будь Ася немного посмелее, она бы вцепилась в это лицо ногтями, но сейчас от страха она не то что поднять руку, пошевелиться не могла.

– Что ты делала около того дома? – сыпал вопросами Алекс, не давая Репиной рта открыть.

– Ну что ты гонишь? – добродушно забасил Крошка Ру, кладя ладонь на плечо приятеля. – Не ори! – Он поставил Асю перед собой и заглянул ей в глаза: – Ты Сидорова знаешь?