Простая история - Ольга Кунавина

— А что, бывают тяжелые случаи? — с нескрываемым любопытством спросил он, и я вдруг почувствовала, что ему действительно интересно то, о чем я говорю.

— Вы так спрашиваете, будто я работаю в больнице, а не в школе. Хотя, может быть, это действительно так. В школу приходят разные дети, и каждый день учитель наблюдает ребенка, как врач изучает историю болезни. Только врачу в его работе справиться с болезнью помогают инструменты, а нам может помочь только слово.

Он попытался еще что-то у меня выведать, но тут прозвенел звонок, и зрители пошли в зал.

Возвращаясь из театра, мы обменялись впечатлениями, вспомнили самые смешные сцены и единодушно пришли к выводу, что исполнитель главной роли просто молодец — удерживал внимание зрителей два с половиной часа. Меня поразило: мы так легко и непринужденно вели разговор о спектакле, что скорее напоминали не непримиримых врагов, а закадычных друзей.

Когда адвокат остановил машину возле моего дома, повернулся ко мне и, мило улыбнувшись, взял меня за руку.

— Надо же, в машине тепло, а пальцы такие холодные, — удивленно произнес он.

Я молча вырвала свою руку, а он, не переставая улыбаться, сказал:

— Может быть, перейдем на «ты»?

— Я вас слишком мало знаю, чтобы переходить на «ты», — ответила я ему и вышла из машины.

«Что за дурная привычка хватать малознакомого человека за руки! — негодовала я, поднимаясь по лестнице. — Все впечатление от вечера испортил! Хорошо, что еще не сказал: «Ваши пальцы пахнут ладаном». Затем я успокоилась и подумала, что со своими манерами, наверное, выгляжу старомодно.

На следующий день в школе меня окружили девочки из моего класса и, хитро улыбаясь, сказали:

— Ольга Юрьевна, а мы вас вчера видели.

— И я вас вчера видела. В школе.

— Нет, мы вас вечером видели. Вы в машине ехали.

— А разве я не могу ехать в машине? — спросила я, пожав плечами, и услышала в ответ:

— В такой можете. Она дорогая. А парень ваш стильный, — сказала Кристина Криницкая, и в ее голосе я услышала неподдельное восхищение.

Хорошо, что не сказали, что он классный, клевый, крутой, супер, чувак или мачо. Таким образом, адвоката оценили и дали мне добро.

После обеда в школу заглянула Кира:

— Привет, подруга! Бросай свои книги, тетради, и давай пройдемся по улице, а то ты совсем бледная стала. Погода сегодня просто замечательная!

Хорошо, когда у человека есть друзья, которые о нем заботятся. Мы шли по улице, я смотрела на небо. Боже мой, какое чистое и ясное небо, как летом! Мне вспомнились бунинские строки:

А весна в зазеленевшей роще

Ждет зари, дыханье затая,

Чутко внемлет шороху деревьев,

Зорко смотрит в темные поля.

— Я хочу сообщить тебе одну замечательную новость, — сказала Кира. — Я жду ребенка.

— Правда? Поздравляю, родная моя! — обрадовалась я. — Я так за тебя рада!

— Я тоже. Была сегодня на приеме в больнице. Пока все хорошо.

— Это просто чудесно! У тебя все будет замечательно!

— Не сомневаюсь, — засмеялась Кира и спросила меня: — Как ты? Как у тебя дела? Твои ученики ничего еще не натворили?

— Нет, пока они только подделывают мои подписи в дневниках и спят на уроках.

— Ну а как у тебя дела на личном фронте? — поинтересовалась Кира.

— Как всегда, — ответила я и не знаю почему, но рассказала о поездке в театр с адвокатом.

— Приглядись к Олегу, — посоветовала Кира, и ее совет я почему-то не восприняла в штыки. — Такие люди на дороге не валяются, особенно в нашем захолустье. Он не простой на первый взгляд человек, но мы все не идеальны. Олег много знает, много видел. С ним есть о чем поговорить.

— Мне кажется, что он пригласил меня в театр только из вежливости.

— Подожди, а ты помнишь, — остановилась Кира, — наше новогоднее гадание?

Да, конечно, я его хорошо помнила. Когда мы учились в десятом классе, родители Киры получили новую квартиру, и на Рождество я ночевала у нее. Мы решили погадать. Гадание было простое: на листочках мы написали мужские имена и положили их под подушку. Утром я вынула листок с именем Олег и расстроилась, ведь я надеялась, что мне попадется другое имя. Мне тогда нравился мальчик из параллельного класса и нравились другие имена: Станислав, Данила, Владимир. Помню, как я сморщилась, будто съела лимон, и сказала: «Это самое ужасное и противное имя на свете. Никогда моего мужа не будут так звать. Никогда!»

После замечательной прогулки на свежем воздухе я вернулась в школу. В кабинете меня уже ждали недовольные моим долгим отсутствием дети. Надвигался, как тяжелый танк, День защитника Отечества и, соответственно, очередное школьное мероприятие.

— Ну и где вы ходите так долго? — дружно набросились они на меня.

— Постойте, а как вы вошли в кабинет, он же был закрыт? — удивилась я.

— Мы его открыли.

— Чем? У вас же ключа нет!

— Мы все кабинеты в школе можем открыть, — спокойно ответили мне, — но пусть это останется нашей маленькой тайной. Давайте не отвлекаться по мелочам. У нас еще номера художественной самодеятельности нет. Частушки мы уже пели, танцевали, акробатические движения показывали, клип ставили. Надо что-то новенькое придумать. Какие будут предложения?

Сказали — и внимательно посмотрели на меня.

Я знала, что судить конкурс будет военрук, а еще я знала, что в молодости он служил в Афганистане, а в этом году как раз исполнялось пятнадцать лет со дня вывода наших войск, поэтому я предложила ребятам спеть какую-нибудь песню об афганцах, чтобы произвести на председателя жюри выгодное впечатление.

Песню нашел Володя Краснов, и она всем понравилась. Но вот беда — она была записана на пластинке. Мне пришлось очень постараться, чтобы с пластинки списать слова.

— Эх, хорошо бы еще для эффекта раздобыть каски или автоматы, — вздохнул Алеша Васильев, когда песня была выучена.

Алеша вздохнул, а я вспомнила «Сказку о золотой рыбке» Пушкина и пошла на поклон к однокласснице, чей муж служил в воинской части. На складе мне выдали стопку касок и два макета автоматов, которые оказались очень тяжелыми. Когда я шла по улице, нагруженная касками и автоматами, люди останавливались и смотрели мне вслед. Результат моих мучений оказался ненапрасным — мы заняли первое место.