Песня ночи - Валери Шервуд

— Верно, ей хватило ума тебя выставить, — не слишком внятно пробурчал Джон. — А тебе, надеюсь, хватило ума держать язык за зубами, в противном случае она раскусила бы тебя в два счета!

— Я был осторожен, да и кто может сомневаться в том, что я француз, ведь я одет как парижский модник!

Джон Деймлер презрительно хмыкнул. Выпитое действительно прибавило ему храбрости.

— Хочется верить, что Серебряная Русалка зацепила тебя не настолько, чтобы ты решил задержаться у нас в городе. Если она тебя не раскусила, то ее муж наверняка бы вывел тебя на чистую воду!

— Ты его переоцениваешь, Хуан! Он храбр, с этим я не могу не согласиться, но, думаю, не настолько проницателен, чтобы…

— Ой, оставь это свое бахвальство! — Джон с размаху ударил дном кружки о столешницу, так что дубовый стол крякнул. — Так ты едешь сегодня?

— Еду, Джон, — вздохнул Рамон. — А тебе я оставлю все эти французские тряпки. Продав их, ты сможешь снабдить деньгами моих людей, тех, что я скоро сюда направлю.

— Людей?.. — Джон едва не поперхнулся.

— Да, через месяц-два от силы из Гаваны придет шлюпка. Ты ее узнаешь — это будет та же шлюпка, на которой приплыл сюда я. Там будет человек пятнадцать, не больше — маленький вооруженный отряд. И прибудут они ночью.

Джон был сражен наповал. Лицо его покрыла смертельная бледность.

— Ты собираешься атаковать город с лодки?

Рамон вздохнул.

— Ты не дал мне закончить, Джон. Мой план пока еще не одобрен испанским правительством, но не волнуйся, санкции будут получены. Ребята, которых я отправлю к тебе, будут выглядеть как англичане и говорить будут по-английски, они заведут себе друзей в крепости и, когда начнется наступление, объявятся среди обороняющихся и вызовут смятение в их рядах.

— И какое я буду принимать во всем этом участие?

— Тебе всего лишь предстоит найти для них жилье, Джон. И еще передавать им мои сообщения.

Джон Деймлер смотрел на подвесной канделябр, болтающийся под потолком, и тень от него на стене отчаянно напоминала ему петлю. Шея несчастного внезапно вспотела. Он расстегнул ставший тесным воротник и протер шею, едва не подпрыгнув, когда Рамон весело хлопнул его по спине.

— Не хмурься, Джон! Тебе светит офицерский мундир!

«Скорее виселица», — подумал Джон.

Каролина, только что мило распрощавшаяся с гостем, и понятия не имела о том, какой пожар разожгла в крови француза. Если бы ее спросили о том впечатлении, которое произвел на нее иностранец, она бы откровенно ответила, что нашла его привлекательным. И еще, что у него весьма смелая манера смотреть на женщин, что взглядом своих золотисто-карих глаз он мог бы соблазнить не одну неопытную девушку.

Но она, разумеется, не относится к их числу, как бы невзначай добавила про себя Каролина. И все же вечер выдался на удивление приятным. Если Келлз решил задержаться по каким-то там своим делам и оставил ее в одиночестве, почему она должна умирать от скуки? Раймон помог ей скрасить ожидание, оказавшись на удивление приятным гостем, только и всего!

Каролина легко взбежала по лестнице на второй этаж и, войдя в спальню, замерла, увидев свое отражение в зеркале. Неужели француз видел ее именно такой? Из зеркала на Каролину смотрела раскрасневшаяся девушка с блестящими, возбужденно горящими глазами. И это колье! Рубины сверкали так вызывающе! Слишком броское, слишком смелое украшение, приковывающее взгляд к белой стройной шее и пышной, почти совсем открытой груди. Не стоило его надевать… Но и француз был одет с вызывающей пышностью. Вероятно, он не беден. Впрочем, Каролина немало встречала мужчин, богато одетых, но не имеющих средств к существованию. И все же так откровенно демонстрировать свое богатство, наверное, не стоило. Каролине стало немного стыдно.

Она сняла колье, подошла к большому кованому сундуку в углу комнаты и подняла резную крышку. Нащупав тайник, Каролина пошарила рукой под дном сундука и вытащила оттуда шкатулку из сандалового дерева, инкрустированную серебром. Колье заняло привычное место на ложе из черного бархата. Вскоре шкатулка уже была в тайнике. На дне сундука лежала точно такая же шкатулка из сандалового дерева, и в ней находилось то, что на первый взгляд казалось точной копией того колье, что было сегодня на Каролине. Дубликат был сделан для герцогини де Лорка, и теперь Каролине принадлежали оба сокровища — оригинал и подделка.

Сделано это было на случай, если в дом проникнет вор и найдет колье. Едва ли грабителю придет в голову усомниться в подлинности сокровища и искать дальше.

Каролина услышала какой-то звук и, оглянувшись, увидела Джилли, стоявшую в дверном проеме. Действительно, у нее весьма дерзкие манеры и еще более наглый взгляд, успела подумать Каролина.

— Ты должна научиться стучать, прежде чем войти, — нахмурившись, сказала Каролина.

Джилли изобразила удивление.

— Я только попросила у повара разрешения помочь вам раздеться: расстегнуть все эти крючки и прочее…

В действительности повариха запустила в Джилли деревянной ложкой, велев ей убираться немедленно. Новая служанка успела разбить пару тарелок и перевернуть миску, но об этом Джилли предпочла не упоминать.

Каролина сменила гнев на милость.

— Хорошо, Джилли, ты можешь подойти и расстегнуть мне крючки, но вообще-то это делает Беттс.

Джилли слащаво улыбнулась и с энтузиазмом принялась за дело. Если бы Каролина удосужилась взглянуть в зеркало, она бы заметила, с каким вожделением служанка скосила глаза на сундук, заметив, что колье исчезло с шеи хозяйки.

«Обтяпаю дельце в два счета, — думала Джилли. — Проще простого…» Джарвис, любовник Джилли, говорил ей, что она легко справится, но она ему не верила. Теперь же Джилли понимала, что ей и его помощь не понадобится. В таком случае все достанется ей одной. Теперь можно было не торопиться, хоть Джарвис и подгонял ее. Она потянет время, войдет в доверие к хозяйке, а потом в один прекрасный день стащит колье и сбежит. К тому времени, как драгоценности хватятся, она будет уже далеко. Пусть за нее расплачиваются другие. На этот раз она будет посмышленее, не то что в Бристоле, когда она стянула золотое кольцо и попала в тюрьму. Потом ее отправили на каторгу в колонию, и, если бы корабль не дал течь и все бумаги не пропали, быть бы ей сейчас рабыней! Но как бы там ни было, ей повезло: она оказалась среди горстки спасшихся, и, к счастью, среди них не было ни одного, кто знал бы ее в лицо. Ей не составило труда сочинить себе биографию, и ей поверили. С тех пор ее несло по течению бог знает к каким берегам.

Теперь же будущее виделось светлым и ясным. Она купит для себя свое счастье. Купит с помощью этого колье. Одного лишь золота в нем хватит для того, чтобы она смогла жить там, где захочет, а уж что говорить о бриллиантах и рубинах! И в это свое будущее ей совсем не хотелось брать Джарвиса. Игра стоила свеч, и Джилли решила, не жалея времени, хорошенько все обмозговать.