К черту любовь! - Барбара Новак

Может быть, это?.. Тогда я проведу ночь с Дж. Ф. К. на одной витрине магазинчика «Скрибнерс»![11]

Однако мы не остановились у витрины; Викки тащила меня вглубь, все дальше и дальше, сквозь лабиринт нескончаемых проходов между бесчисленными книжными полками.

Мое любопытство было задето за живое!

Наконец она отпустила мою руку. Я задержала дыхание.

– Открывай глаза! – воскликнула Викки. – Ну, открывай же!

Я выполнила просьбу и огляделась.

Мы стояли в самом дальнем углу книжного магазинчика, около туалетов, и были единственными потенциальными покупателями в этой секции.

Я не видела ни постера обложки моей книги, ни своего фото в полный рост в розовом облегающем костюме.

Мы были так далеко от входа в магазин, что я даже не видела президента, стоящего на витрине.

Я взглянула на Викки с недоумением. Кажется, она сказала: сюрприз?

Викки широко улыбнулась и указала на полку рядом с огнетушителем. Маленькими черными буквами на ней было написано: «Культорологические науки».

Я нахмурилась и в растерянности покачала головой.

Она постучала пальцем по одной из книг.

Обратите внимание: я сказала «одной из книг». Потому что на самом деле она была здесь в одном-единственном жалком экземпляре.

Наклонив голову чуть-чуть вбок, я смогла прочитать название на корешке – «К черту любовь».

– Вуаля! – воскликнула Викки, как мне показалось, с мнимым воодушевлением. – Это твоя книга! В продаже! В книжном магазине «Скрибнерс» на Пятой авеню!

Бедная Викки. Она работала не покладая рук над этим проектом, боролась изо всех сил, подвергала риску свою карьеру, идя против всех и вся в этом гадюшнике под названием «Баннер-хаус». И теперь ей приходится играть роль восторженного фаната проигравшей команды… и все ради меня.

Однако это было уже слишком. Я опять впала в уныние. Вряд ли сюда вообще кто-либо заходит, если только не для того, чтобы пройти в туалет или потушить пожар.

Борясь с грозящими хлынуть слезами, я вытянула руку и с нежностью погладила корешок моей одиноко стоящей книги.

– Одна? – тихо спросила я. – Всего одна? Столько проделанной работы… ради одной книги? – В горле у меня застрял ком. – Если кто-то ее купит, получится, что ее никогда и не существовало.

– Нет, нет! – с горячностью возразила Викки.

Я с надеждой взглянула на нее.

– В «Даблдей»[12]продается еще одна.

Думаю, она сама поняла, как жалко это звучит. Глубоко вздохнув, Викки обняла меня за талию, и мы в обнимку вышли из магазина, прижимая к бокам сумочки.

– До свидания, мистер президент, – помахала я рукой двойнику Дж. Ф. К. на витрине.

Мы шли по Бродвею и Пятидесятой улице, не замечая красоты солнечного дня. По крайней мере, я не замечала. А Викки тем временем планировала наш следующий шаг.

– Барбара, я знаю, ты думаешь, что это полный провал. Но поверь, это еще не конец. Я что-нибудь придумаю.

Она остановилась и посмотрела наверх, прижав палец к подбородку, будто бы собиралась придумать что-то прямо на ходу.

Потом я поняла, что она не просто думала над чем-то – она читала. Читала что-то над нашими головами.

Я подняла глаза. Это была надпись над знаменитым театром Эда Салливана:[13]«Поистине фантастическое шоу в это воскресенье. Не пропустите».

– Вот если бы мы могли протолкнуть твою книгу в шоу Эда Салливана, – мечтательно протянула Викки.

– Да уж, – тоскливо отозвалась я. Шоу-варьете Эда Салливана было моей любимой телевизионной программой. Никогда нельзя было догадаться, кого он пригласит в свою следующую передачу. Акробаты из Китая. Человек, метающий диски. Джуди Гарленд, Фрэнк Синатра и Дин Мартин. Однажды я даже видела живого Элвиса, хоть и только до пояса.[14]

Певцы, акробаты, трюки с собаками, кукольный театр. Но книгу я там никогда не видела.

– Как именно ты собираешься протолкнуть книгу на шоу Эда Салливана? – поинтересовалась я у Викки.

В ответ она загадочно улыбнулась, и в мозгу у нее лихорадочно завертелись колесики. После того как ей удалось выжить в гадюшнике «Баннер-хаус», ей уже никто не был страшен.