На четырех ветрах - Барбара Макколи

- Черт возьми, Кира, я не смогу помочь тебе, если ты будешь все время молчать!

Она соскользнула со стола, подняла пакет с пола, кинула коробочку внутрь.

- Я не просила тебя о помощи, Сэм.

Он смотрел на нее потемневшими от гнева глазами так долго, что ей казалось - прошла целая жизнь.

- Прекрасно.

Мужчина повернулся, пошел к двери и рывком распахнул ее. В дверях он застыл, обернулся и пристально посмотрел на Киру.

- Скажи мне только одно, - потребовал он. - Ты замужем?

На этот вопрос я могу ответить честно .

- Нет, я не замужем.

Сэм вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь. Внезапно осознав, что уже с минуту не дышит, Кира обессиленно выдохнула, прислонилась к столу и закрыла глаза.

Она слышала, как заработал двигатель, как взвизгнули шины.

Все мужчины одинаковы!

Кира с раздражением оттолкнулась от стола, обвела глазами кухню, потом наклонилась и начала собирать с пола апельсины.

Правильно, зачем я ему, думала она, подбирая оранжевые плоды и швыряя их в мойку. Почему все мужчины, которые что-то для меня значили, были такими нетерпимыми? Кира подхватила последний апельсин и так и застыла, задумавшись, зажав плод в руке.

Я больше не позволю себя мучить.

Внезапно послышался стук в дверь, и Кира обернулась.

Значит, он все-таки вернулся, чтобы опять допрашивать меня.

Но это был не Сэм.

Это была Клэр.

- Извините, - нерешительно сказала хозяйка отеля, ошарашенная тем, как быстро и резко открылась дверь. - Я, наверное, не вовремя.

- Нет, нет. Все нормально. - Кира почувствовала, как ее шею и лицо неудержимо заливает румянец. - Я ждала вас, не обращайте внимания… Заходите.

Клэр вошла, Кира закрыла дверь, подошла к столу и достала из пакета злополучную коробочку.

- Надеюсь, я купила то, что нужно. Там были разные, и я не знала, какой именно выбрать…

- Я тоже в них ничего не понимаю.- Клэр посмотрела на тест с робостью и неожиданной нежностью. Внезапно на глазах у нее выступили слезы. - Я так надеюсь, что вы не ошиблись. Я очень, очень на это надеюсь.

- Тогда я тоже очень, очень на это надеюсь,- сказала Кира. Клэр подошла и обняла ее. Вероятно, она просто чувствовала себя счастливой и хотела поделиться с кем-то своими чувствами.

Но для Киры это значило много больше.

Для нее это был шанс прорваться к правде, раскрыть все тайны.

Клэр была тем самым единственным в мире человеком, кому Кира могла бы довериться, кто мог бы ответить на ее вопросы.

Но она не могла их задать - не только потому, что сейчас был неподходящий момент. Главная проблема состояла в том, что теперь, когда Кира чувствовала, что завоевала доверие Клэр, она очень боялась разрушить эту связь. Она не хотела, чтобы радость, светящаяся в глазах Клэр, сменилась недоверием… А возможно, и ненавистью.

Когда- нибудь потом, подумала молодая женщина, молясь, чтобы этот день наступил поскорее.

- Простите, - Клэр отстранилась, вытирая слезы. - Я стала такой сентиментальной…

- Еще один признак. - Кира не совсем понимала, что должна делать. - Хотите что-нибудь выпить? Воды или чаю со льдом?

- Чаю со льдом, это было бы чудесно, - машинально сказала Клэр, снова взглянув на коробочку. - Дайте мне пару минут, чтобы успокоиться, и я поеду.

- Сахар? - спросила Кира, вынимая из холодильника кувшин.

- Нет, благодарю. - Клэр подошла к столу и увидела нарезанный базилик. - Готовили обед?

- Да. Я люблю готовить, - сказала Кира, наполняя стакан. - А вы?

- Никогда не пыталась. А сейчас я слишком занята. - Клэр кивнула на сковородку, в которой уже распустилось масло. - А что это будет за блюдо?

- Цыпленок «марсала» - Кира протянула Клэр стакан с чаем. - Оставайтесь, если хотите, пообедаем вместе.

- Ограничусь чаем, спасибо. Я и так отнимаю у вас время, - сказала Клэр. - Но я постою здесь еще пару минут, если не возражаете. Меня просто очаровывает, когда кто-то берет кучу каких-то непонятных продуктов и делает из них восхитительное блюдо… Если только вас не раздражает, когда на вас смотрят.

- Не раздражает. - Кира вернулась к плите. Если она где-то и чувствовала себя на своем месте, так это на кухне. И кроме того, готовка отвлекла бы ее от мыслей о Клэр, от всех тех вопросов, которые ей не терпелось задать.

- А кто вас учил готовить? - Клэр присела на табурет. - Ваша мама?

Кира покачала головой.

- Куки Роггенфельдер.

Клэр вопросительно вскинула брови.

- Я выросла на ранчо на востоке Техаса. - Кира достала куриные грудки. - Когда мне было восемь, я проводила все свое время возле повара, который там работал.

- И его звали Куки? - улыбнулась Клэр.

Кира кивнула.

- Я изо дня в день умоляла его разрешить мне помочь ему на кухне, и каждый раз он мне отказывал. Думаю, в конце концов я просто надоела ему со своим нытьем, так что на девятый день рождения он подарил мне передник и сказал: если я хочу помогать ему на кухне, мне надо учиться всему с азов. Азами были чистка картофеля, сортировка круп, просеивание муки, нарезка лука. Я занималась этим полгода, пока он наконец не разрешил мне что-нибудь приготовить. Я испекла оладьи.

- И?

- И - они получились жесткими как подошва, да еще и пригорели. - Кира улыбнулась своим воспоминаниям. - Гарью воняло неделю. И Куки заставлял меня печь их каждый день, пока у меня не получилось. На это ушло три недели, зато теперь я могу испечь самые вкусные оладьи из тех, что вы пробовали.

- Я вообще никогда не ела оладьи. - Клэр помешала чай в стакане. - Но теперь мне очень хочется попробовать ваши.

- Я как-нибудь испеку для вас, - сказала Кира, посыпая цыпленка мукой.

Клэр некоторое время смотрела на нее, потом отпила еще чаю и спросила:

- Это значит, что вы собираетесь остаться в Вольф-Ривер?

Сердце Киры подскочило.

- Что вы имеете в виду?

- Я же говорила, в маленьких городах трудно охранять свою жизнь от посторонних взглядов, - сказала Клэр миролюбиво. - Всякое говорят.

- Да? - Кира удивилась тому, что, когда она выкладывала цыпленка на разогретую сковороду, руки у нее не дрожали. - И… Что говорят?

- Да как и всегда. Гадают, откуда вы приехали, почему именно сюда, почему живете в мотеле, замужем ли вы…

- Я не замужем, - ответила Кира слишком поспешно - особенно дня человека, который старается казаться спокойным.