Очарование розового - Тереза Саутвик

– Хотите верьте, хотите нет, но мне не по нутру видеть, как вы надрываетесь. – У Райли чесались руки забрать у Эбби злосчастную корзину. – Отец учил меня, что мальчики должны помогать девочкам.

– Тогда почему вы не поступаете так? – задыхаясь от усталости, спросила Эбби.

– Я хочу, чтобы это послужило вам уроком. Прием, используемый в военной подготовке.

– Почему вы решили сделаться военным? Не хотели учиться в колледже?

– Вообще-то я получил стипендию за спортивные и академические успехи для учебы в Техасском университете.

– Почему вы не воспользовались ею?

– У меня возникли неприятности.

– Какие? – удивилась Эбби.

– Я избил парня.

– За что?

– Я застал его с моей сестрой. Он пытался уговорить ее делать то, к чему она не была готова. Ему было восемнадцать лет, ей гораздо меньше. Тот парень был моим другом. Я привел его в наш дом.

– Вы защитили Нору? Райли кивнул.

– Тогда я не понимаю, почему у вас возникли неприятности.

– Его родители были влиятельными людьми, и они пригрозили, что обратятся в суд. После разбирательства и переговоров я решил, что мне лучше уехать из города и вступить в армию.

– Райли, какая несправедливость! – воскликнула Эбби.

Он пожал плечами.

– Все сложилось к лучшему. Мне понравилось быть военным.

– Но ваше образование? – спросила Эбби. Ему показалось, что в ее голосе прозвучало сочувствие.

Нет, не к нему. В ней заговорил педагог, сожалеющий, что ученик упустил возможность получить образование.

– В армии есть специальные программы. Я учился в колледже, изучал предпринимательство и получил степень магистра.

– Рада за вас. Но все равно несправедливо. Особенно если учесть, что вас наказали за то, что вы поступили правильно.

Это был его первый урок, сказал себе Райли; второй ему преподала Барб.

Наконец они подошли к парку и остановились. Поддеревьями стояли скамейки для тех, кто приходил туда на пикник.

– Разве ваша мать не говорила вам, что жизнь не всегда справедлива?

– Говорила. Но...

– Мы сделаем несколько кругов по дорожке и поработаем над выносливостью. – Райли не дал ей договорить, не желая, чтобы она ворошила прошлое.

– Мне нужно перехватить Кимми. Если она усядется на качели, нам придется забыть о тренировке.

Когда Эбби привела Кимми, Райли отметил старт и заставил их идти медленным, но размеренным шагом. Кимми прошла полкруга; затем ее внимание рассеялось, и она начала подбирать камешки, листья и веточки. На втором круге ей пришло в голову идти задом наперед, подпрыгивать и ходить колесом.

Когда они начали третий круг, она заявила:

– Я устала.

– Если ты заставишь себя пройти еще немного, – сказал Райли, – в следующий раз не устанешь так быстро.

– Может быть, нам отдохнуть? – предложила Эбби.

– Вы стали бы отдыхать, если бы речь шла о выживании?

– В определенных обстоятельствах. Разве не нужно сохранять силы?

– Иногда. Но дело вот в чем. Вы слышали в новостях о несчастных случаях и авариях, которые происходят в отдаленных, безлюдных местах? Они могут случиться с любым, и выживание зависит от знаний и умений.

– Я слышала. – Эбби посмотрела на дочь, которая едва волочила ноги. – Так вы говорите, что цель «Васильков» – не только игры и развлечения для детей, как я думала, когда она стала членом этой группы?

– Я не говорил этого, но думаю, что вы правы. Возможно, Кимми вступила в «Васильки» из-за своей подруги. Но теперь у нее возникла необходимость овладеть практическими навыками. Знание помогает приобрести уверенность в себе.

– У вас ее столько, что вы могли бы построить небоскреб, имея лишь спички и жевательную резинку, – сказала Эбби.

Райли не мог не рассмеяться.

– Очень смешно.

Вместо того чтобы согласиться, Эбби вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

– Ого!

– Что?

– Вы этого ни разу не делали.

– Чего?

– Не смеялись. Я видела несколько усмешек и пару улыбок, но не слышала вашего смеха. Смейтесь чаще, вам идет.

Неужели он действительно редко смеется? Возможно. Райли не был уверен. Но рядом с ней у него возникает естественная потребность дать выход хорошему настроению. Эбби такая остроумная, смешливая и хорошенькая, что он просто не смог удержаться, глядя на ее раскрасневшееся лицо, обрамленное прядями шелковистых каштановых волос, и неотразимые ямочки на щеках, которые опасны для него, как засада.

– Я очень устала, – заявила Кимми, остановившись перед Райли.

Он обрадовался, что девочка отвлекла его от мыслей, которые были так же опасны, как хождение по минному полю.

– Нам осталось идти совсем немного.

– Но я больше не могу.

Райли посмотрел на нее с притворной суровостью.

– Что это? Бунт в строю?

– Больше похоже на хныканье, – неодобрительно заметила Эбби.

Он посмотрел на нее, перевел взгляд на Кимми и скомандовал:

– Слушать приказ! Никакого хныканья на учениях!

– Но...

Он поднял указательный палец, и Кимми, недовольно фыркнув, отвернулась от них.

– Мы закончим милю.

Сердито топая, она пошла вперед, доказав, что не все силы у нее иссякли. Когда до черты, обозначавшей конец мили, осталось совсем немного, она пустилась бегом и внезапно упала.

– Кимми! – вскрикнула Эбби, бросившись к дочери.

Райли тоже побежал и благодаря длинным ногам опередил Эбби.

– Ты в порядке, малыш? – спросил он. Она кивнула, держась за ногу.

– Мамочка, я ушиблась.

– Да, милая, вижу.

Райли тоже это видел. Ссадина была довольно глубокая, и струившаяся из нее кровь смешивалась с землей и песчинками. Ей чертовски больно, подумал Райли. Удивительно, но ребенок, который только что жаловался на усталость, изо всех сил старался не расплакаться.

– Я думаю, на сегодня учения закончены, – объявил Райли.

– Но я не пересекла финиш, – шмыгая носом, возразила Кимми. – И я не плачу.

Действительно, несмотря на боль, слез не было. Райли почувствовал гордость.

– Как насчет того, чтобы вернуться домой и поучиться обрабатывать раны? Думаю, у «Васильков» должен быть значок за оказание первой помощи. Нужно знать, что делать с ссадинами, чтобы в них не попала инфекция. Ничто не может помешать выполнению задания больше, чем инфекция.