Золушки для холостяков - Маша Царева

– Ты молодец, что решилась. Но главное, вовремя остановиться.

– Да мне бы только губы, – улыбнулась я. В присутствии Ариши я всегда чувствовала себя немножко неуютно, потому что все вокруг на нее пялились, подозревая в ней кинозвезду.

– Все так говорят, – мелодично рассмеялась она. – Я вот тоже, когда впервые в клинику попала, хотела всего лишь убрать морщинки на веках. А потом хирург сказал, что я урод. Это была катастрофа.

– Разве они имеют право такое говорить? – удивилась я.

– Это его работа, – усмехнулась Ариша, – это все равно что ушлый кассир «Макдоналдса», подмигивая, интересуется, а не зажуешь ли ты еще и пирожок. Его задача – раскрутить тебя на бабки, а твоя задача, соответственно, – не поддаться. У меня не получилось.

– Мне кажется, что ты не жалеешь о том, что сделала, – сказала я, любуясь нежно-персиковой кожей Ариши и ее губами цвета созревающих вишен.

Не буду рассказывать о том, как я с опаской отправилась на первую консультацию и как пожилой армянин с бейджиком «Доктор медицинских наук» тщетно пытался убедить меня в том, что с такой рожей, как у меня, лучше выйти замуж за араба и приобрести паранджу. Не буду рассказывать и о том, как назначенная уже операция отменилась, поскольку утром я выпила для храбрости полстакана коньяку, а потом запоздало выяснила, что перед такими мероприятиями алкоголь категорически возбраняется.

Увеличение губ – операция совсем несложная. Уже через два дня я была дома. Правда, на прощание врач посоветовал мне неделю игнорировать зеркала, и, наплевав на его совет, я поняла почему. Вместо рта на моем утомленном лице зияла развороченная рана, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся раздутыми, как миниатюрные воздушные шары, губами. К тому же вместо контурного карандашика их окаймляли темно-фиолетовые синяки, что тоже не добавляло мне привлекательности.

К вынужденному мини-отпуску я отнеслась философски. Заранее мною был заготовлен стандартный набор праздной девушки, которой по каким-то обстоятельствам возбраняется покидать квартирное пространство. Стопка свежих модных журналов, ароматические свечи с запахом шоколада и корицы, замороженные тортики из супермаркета для гастрономического разврата, видеокассеты с моими любимыми романтическими комедиями и набор антицеллюлитных масок для бедер (потому что в обычные будни мне работать над бедрами лень).

Иногда меня навещали Танька с Алей.

Нет ничего хуже вынужденного домашнего заточения, когда две твои лучшие подруги приезжают к тебе не для того, чтобы привезти витаминов с рынка, а главным образом для того, чтобы поделиться подробностями своей феерической любви. А ты слушаешь их и делаешь вид, что тоже счастлива, а сама лежишь на диване дура дурой со своими коллагеновыми губами.

А однажды – вот этого я вообще никак не ожидала – мне позвонила Варенька, та самая, которую я случайно встретила на улице в День святого Валентина.

– Настька, привет, куда пропала? – звонко воскликнула она. Как будто бы мы расстались позавчера. Как будто бы я не бросила ее самым подлым образом в компании трех разгоряченных эротическими предвкушениями богатеньких пижонов. Странно, а ведь раньше Варвара была из обидчивых.

– Привет, – неуверенно поздоровалась я, подозревая подвох.

– Куда ты тогда делась? Люсик про тебя спрашивал, переживал!

– Прекрати. Я с ним за весь вечер и тремя словами не перекинулась.

– Ну и зря, что ушла. Мы потом поехали в пентхаус к Люсику, и там был еще мой знакомый разорившийся олигарх со своей новой девушкой, японский диджей, Закидонов (это жутко модный художник) и группа «Динамит» в полном составе.

От ее болтовни у меня почему-то заломило шею и разболелись измочаленные губы.

– Закидонов сказал, что напишет мой портрет, – похвасталась она. – Надо же, оказывается, Люсик с ним плотно дружит. Кстати, я тебе говорила, что теперь сплю с Люсиком?

– Слушай, Варь, у меня болит зуб, – соврала я, – и хоть вся эта информация о Люсике меня должна, видимо, впечатлить, но я даже не знаю, кто он такой. В первый и последний раз его видела.

– Насчет последнего – не зарекайся, – весело воскликнула она, – ты же светский хроникер, а таких людей не знаешь. Да его папе принадлежит сеть отелей, а сам он – всегда во главе тусовки.

– А мне показалось, что твой Люсик выглядит как чмо, – неизвестно зачем поддразнила я Варвару, ожидая, что теперь-то уж она точно пошлет меня на три буквы и я смогу с облегчением удалить из электронной записной книжки ее номера.

Но не тут-то было. Вместо того чтобы обидеться, эта странная особь громко расхохоталась:

– Насть, ты такая забавная! Я уже от твоих шуточек отвыкла… Знаешь, вообще-то я тебе по делу звоню.

– Кто бы сомневался, – пробормотала я, – что там у тебя, выкладывай.

– Просто в следующую пятницу в «Джаз-кафе» будет выступать бывшая жена Люсика, она певица. И Люсик пригласил меня, потому что хочет меня с ней познакомить. Она типа его близкий друг, а я – дорогой для него человек. – Вареньку так и распирало от гордости, как будто бы сам Мик Джаггер черкнул ей автограф на правой ягодице. – И с нами напросился Закидонов. Ну, художник. И вот Люсик считает…

– Меня уже тошнит от имени Люсик, – честно призналась я, – попробуй сформулировать конкретно, зачем тебе понадобилась лично я.

– Закидонову не с кем пойти, – вздохнула Варя, – и Люсик попросил меня подыскать ему пару на вечер.

– Ты что, работаешь у этого Люсика сутенершей? – фыркнула я.

– Вот вечно ты несешь всякий бред! – наконец оскорбилась Варенька. – Просто в такие клубы вроде как неприлично идти без пары. Закидонов недавно развелся, и у него сейчас никого. Вот Люсик и спросил, нет ли у меня симпатичной одинокой подружки? Я сразу же подумала о тебе.

– И что не так с этим Закидоновым? Почему ему пригласить на концерт некого? Он лысый коротышка, у которого воняет изо рта?

– Настя, какая же ты бестактная. Ты разве не понимаешь, человек развелся. Ему хочется вырваться из прошлого круга общения, вернуться к жизни. Между прочим, он молодой и красивый. И зарабатывает бешеные бабки.

– Если так, то могу порекомендовать свою подружку Таню. Она с удовольствием пойдет. А у меня что-то нет настроения.

– Эту крашеную выдру? – ощетинилась Варвара.

Я вспомнила, что когда-то, еще в далекую офис-менеджерскую пору, сдуру познакомила ее с Танькой. Ничего хорошего из этого не получилось. Раньше я и не подозревала, что женщины ревнуют своих подружек друг к другу. И Татьяна, и Варенька весь вечер просидели нахохлившись и почти не разговаривали друг с другом. А потом Танька сказала мне, что знакомство с Варей до добра меня не доведет. А Варвара была более конкретна: она попросту обозвала Татьяну потаскушкой, и все тут.

– Ни за что! Закидонов – это не какой-нибудь разбогатевший безграмотный торговец рыбой. Это интеллигентнейший человек тончайшей душевной организации! Да его стошнит от этой твоей крашеной толстухи!