Герой ее мечты - Конни Брокуэй

— Сегодня я уже получил свою порцию неприятностей, дорогая, — мягко сказал Ноубл. — Меня побили, наступили на руку, а теперь я едва не получил тростью от этого осла, и все из-за вас. Надеюсь, вы это цените?

— Нет. То есть я хочу сказать, что ценю, только не в том смысле, как вы это понимаете. Я действительно не такая, как вы обо мне думаете, — сказала Венис.

— Дорогая, вам незачем оправдываться передо мной. Я думал, что все те газетные статьи, которые я читал о вас, изменят мои чувства, но этого не произошло. Мне наплевать и на них, и на то, кем вы себя считаете. — Боже, помоги ему, это правда! — Все, что я знаю, — это то, что вы здесь и что последние десять лет я, по-видимому, провел, ожидая вас.

— Господи! — воскликнула Венис. — Как вы можете говорить такое?! Вы меня даже не знаете!

Она, должно быть, имела в виду, что он не знает, какая она теперь, но она ошибалась.

— Я знаю вас, как знаю биение своего сердца.

— Откуда? — В вопросе прозвучала странная безысходность, словно она слышала что-то, во что ей хотелось верить, но она боялась позволить это себе. — Из каких-то газетных статей?

— Не только из них, и вы это знаете.

— Кто вы?

— Что?

— Кто вы? Пожалуйста, скажите.

Даже при нырянии в горное озеро не так перехватывает дыхание.

— Это парень, о котором я вам говорила. Он сказал, будто является старым другом вашей семьи, — ответила Кейти с верхней площадки лестницы.

Венис не узнала его, понял Ноубл. У него возникло странное ощущение, как будто все тело превратилось в камень, а внутри он рассыпался на тысячи смертоносных, пронизывающих осколков. Ноубл не отводил глаз от макушки Венис, не в силах взглянуть ей в глаза.

Она его не узнала. Но она не возразила против его прикосновения — прикосновения обожженного солнцем, худого незнакомца.

— Вы друг моего дяди? — спросила Венис.

«Растяни губы в улыбке, парень».

— Угу. Друг Милта.

Ответ, по-видимому, успокоил Венис, потому что на ее бледно-розовых губах расцвела улыбка. У нее всегда была изумительная улыбка, а теперь она была по-настоящему ослепительной.

— Очень сомневаюсь в этом, — презрительно усмехнулся уже успевший подняться Кассиус; держась за бок, он опирался на стол и с жадностью следил за разговором. — Того, кто водит в горы стадо вьючных мулов, едва ли можно расценивать как друга. Ваш дядя никогда не стал бы общаться с грязной чернью.

— Он вовсе никакая не чернь, — объявил позади Ноубла преданный голос.

Господи, как раз то, чего ему не хватало, — полного зала публики!

— Иди домой, Блейн.

— Дома нет, нет даже комнаты на эту ночь. Добрый вечер, мисс Лейланд. — Блейн остановился перед предметом своего поклонения. — Видите, мой приятель нашел вас. Наверное, это был настоящий сюрприз…

— Заткнись, Блейн.

Холодная повелительность в голосе Ноубла заставила Блейна замолчать.

— Но я думал, что…

— Я сказал, Блейн. Ни слова.

— Не сомневаюсь, что ваш дядя обычно нанимает кого-нибудь, способного провести его через глухие районы страны, — говорил Кассиус, словно не расслышав Блейна. — Насколько мне известно, он ходит в какой-то довольно дикий, не отмеченный на карте район, и только поэтому ему нужен проводник-головорез.

— Нанимает? — переспросил совершенно обескураженный Блейн.

— Да, нанимает. Платит деньги, чтобы получить определенные услуги, — ответил Кассиус. — Как же, друг семьи! Впрочем, не важно.

— Что вы имеете в виду, мистер Рид? — спросила Венис.

— Очевидно, ваш дядя потчевал этого парня рассказами о вас. Наверное, зная, что вы здесь одна, без сопровождения, Милтон нанял его, чтобы обеспечить вам безопасность — своего рода телохранителя.

— Милтон вообще не знает, что я здесь. — Венис в недоумении вопросительно посмотрела на Ноубла.

— Но если он и сделал это, — продолжал Кассиус, словно не слышал слов Венис, — то только потому, что не знал, что здесь будет кто-то из вашего круга и сможет обеспечить вам все удобства. — Он пожал плечами. — Итак, теперь мы больше в нем, — он указал на Ноубла, — не нуждаемся.

Скривив губы, Ноубл вернулся к стойке и к виски.

— Но как дядя Милтон мог узнать, что я здесь?

— Возможно, я ошибаюсь, — небрежно пожал плечами Кассиус. — Какое это имеет значение? Что же касается меня, то я обещаю, дорогая леди, что мы замечательно проведем время.

Тон Кассиуса показался Ноублу масляным, на что-то намекающим. Рука, в которой Ноубл держал стакан, задрожала, и ярость, холодная и жестокая, запульсировала в его жилах. «Без сопровождения. Замечательно проведем время». Пресыщенная, легкомысленная, распушенная девица.

Венис взглянула туда, где стоял Ноубл. Заметив, что Венис смотрит на него, он выпрямился.

— Похоже, вас ждет много веселья. — В словах Ноубла прозвучала горечь, и от его интонации от щек Венис отхлынула кровь.

Ноубл направился к двери, остановившись по дороге лишь затем, чтобы шепнуть совершенно сбитому с толку Блейну:

— Если ты скажешь ей, кто я, от тебя не останется ни кусочка.

— Но почему?

— Даже у ирландского прохвоста есть капля гордости, Блейн, мой мальчик. А кроме того, она довольно скоро сама все узнает.