Ледяное сердце дракона - Дана Кор

И вроде это так очевидно, но я не понимаю… Отказываюсь понимать. Ведь в его глазах было столько тепла, в прикосновениях столько нежности. Или я все это себе придумала? Обманула, чтобы не сойти с ума от этой сделки? Вероятно, так и есть… Это был обман моего мозга.

Всю ночь я плачу, ищу отговорки, но утром понимаю, что их нет. Как и смысла оставаться здесь тоже. Сделка завершена, отец спасен, а я… Я должна уйти, пока не сломалась окончательно.

Собираю вещи быстро, механически: платье, медальон матери, флягу отца. Мешок кажется таким легким, как и моя душа сейчас. Кулон на шее все еще теплится, но я снимаю его, кладу на стол — символ договора, который закончился.

Спускаюсь на кухню, где Аро уже хлопочет у очага. Она оборачивается и размыкает от удивления губы:

— Госпожа, вы… куда-то собрались? На улице метель.

— Я ухожу, Аро, — едва не со слезами шепчу ей. — Спасибо вам за все.

— Подождите, — она вытирает руки о фартук, подходит ближе и кладет мне руки на плечи. — А как же хозяин? Он что… прогнал вас? Мне казалось…

— Это его решение, — спешу сообщить, дабы избежать лишних вопросов. — Все нормально, правда…

— Может, вы не так поняли? Может…

— Нет, Аро, — я качаю головой, слезы наворачиваются на глаза. — Все так. Передай ему… Пожалуйста, передай Дарену, что я благодарна за кровь. И… за все остальное.

Она вздыхает, гладит меня по волосам.

— Я бы хотела, чтобы вы остались. Но… если вы уже приняли решение, я понимаю.

Улыбаюсь сквозь слезы, обнимаю ее в последний раз.

— Прощай, Аро. Спасибо за все.

Выхожу из замка, не оглядываясь. Ворота скрипят, снег хрустит под ногами. Тропа вьется вниз, к подножию Монтеры, к Элдервуду, к отцу. Ветер бьет в лицо, но я иду вперед, сжимая палку в руке. Сердце болит, но я знаю: это правильно. Я не вещь, не плата. Я — Элла, и у меня есть жизнь впереди. Только почему-то каждый шаг отдает эхом в душе, и я не могу перестать думать о нем — о Дарене, о его алых глазах, о тепле, которое почти растопило лед.

— Прощай, — шепчу в пустоту, и снег заметает мои следы, словно мир стирает все, что было.

Глава 13

Проходят две недели с тех пор, как я вернулась в Элдервуд, и мир вокруг меняет свой облик, словно пытается стереть воспоминания о том, что было. Снег тает под робкими лучами солнца, обнажая землю, покрытую прошлогодней листвой и первыми зелеными ростками. Дорожки в деревне превращаются в грязные лужи, а воздух наполняется запахом влажной почвы и пробуждающейся жизни.

Отец полностью поправился — его кашель ушел, щеки снова румяные, а глаза блестят, как в былые времена. Он снова ходит на рынок, торгует товарами, шутит с соседями, и я радуюсь этому, правда радуюсь. Ведь ради этого я и пошла на все. Но каждый раз, проходя по Волчьему Лесу или просто смотря в сторону гор, мое сердце сжимается от тоски.

Монтера возвышается там, величественная и холодная, с вершиной, скрытой в облаках. Где-то там, в своем преобразованном замке, живет Дарен. Я скучаю по нему — по его алым глазам, по бархатистому голосу, по прикосновениям, что зажигали во мне огонь. Но я понимаю: такова была цена. Пять ночей за жизнь отца.

Он, наверное, забыл обо мне — для дракона я была всего лишь мимолетным развлечением, человеческим капризом. А я… Я буду помнить всегда. Его улыбку в Новый год, тепло его тела, шепот в темноте. Это как рана, которая не заживает, а только ноет сильнее с каждым днем.

Я стараюсь жить дальше: помогаю отцу по дому, хожу к Мире за травами, даже пытаюсь улыбаться, когда соседи спрашивают, почему я такая задумчивая. Но внутри — пустота. Ночью я просыпаюсь от снов о нем, и кулон, оставленный в замке, кажется, все еще пульсирует на моей шее, напоминая о сделке.

В один из вечеров, когда солнце уже садится за горизонт, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, отец зовет меня за стол. Он выглядит серьезным, даже торжественным — таким я его видела редко, разве что когда говорил о маме.

Сажусь напротив, чувствуя неладное. В камине потрескивают дрова, на столе — простая еда: хлеб, сыр, кружки с травяным отваром. Отец откашливается, смотрит на меня пристально.

— Элла, милая, — начинает он, складывая руки на столе. — Ты уже не девочка. Двадцать пять лет — пора подумать о будущем. О семье.

Хмурюсь, не понимая, к чему он клонит. Сердце екнуло — неужели он заметил мою тоску? Но отец продолжает, не давая вставить слово.

— Ко мне недавно приходил один мужчина. Красивый, статный, с манерами, как у лорда. Он просил твоей руки. И я… Думаю, это хороший вариант. Он обеспечит тебя, даст дом, детей. Я хочу выдать тебя замуж, дочка.

У меня внутри все рушится, словно песочный дворец от ветра. Замуж? За кого-то незнакомого человека? Чувствую, как кровь отливает от лица, а в груди разгорается гнев. Как он может? После всего, что я пережила ради него? Я отодвигаю кружку, стараясь говорить спокойно, но голос дрожит.

— Папа, что ты такое говоришь? Я… Я не готова. Я… не хочу замуж.

Отец хмурится, но в его глазах — упрямая забота, та, что всегда заставляла его тащить меня на своих плечах через все беды.

— Элла, послушай, — начинает он серьезным тоном, — ты спасла меня, я знаю. Эта кровь… Я не спрашивал, откуда, но понимаю, что ты рисковала. Но жизнь продолжается. Этот мужчина — он серьезный, богатый.

— И что мне его богатство? Разве мы плохо живем? Я не знаю его и знать не хочу!

— Он мне показался хорошим.

— Хорошим? — раздражаюсь. — Вы обсуждали меня, словно товар какой-то?

— Ну что за ерунда, — отмахивается папа. — Он сказал, однажды увидел тебя и потерял покой. Теперь хочет быть рядом с тобой.

— Как мило…

— Дочка, я… Я не хочу, чтобы ты осталась одна, когда меня не станет. Муж рядом — это безопасность, это счастье.

— Счастье? — Повышаю голос, не в силах сдержаться. — Для тебя счастье — это выдать меня за первого встречного? Папа, я люблю тебя, но это моя жизнь! Я не товар на рынке. Ты реально думаешь, что я соглашусь на чужака?

Отец краснеет от злости и стучит кулаком по столу —