Ложная гордость - Андреа Йорк

— Джейн без ума от «Нашего доктора», — объявила Кэтрин, когда все не спеша пили кофе. — Она ни за что на свете не согласится пропустить серию.

Рекс улыбнулся:

— Правда? А я и не знал!

Джейн кинула на сестру уничтожающий взгляд. Кэт с вызовом вздернула носик.

— Я сама не в восторге от вашего сериала, — затараторила она. — Там все слишком старые и уныло-положительные.

— Кэтрин! — одернула ее мать. — Ты грубишь.

— Я не грублю, — лукаво возразила ей девушка. Я просто говорю правду.

Джейн сжала губы, стараясь подавить смех. Ее мать на мгновение лишилась дара речи, несомненно узнав одну из своих любимых фраз. Кэт сумела в точности передать и ее интонации.

— Существует опасная грань, дочка, — мягко укорил ее Ден, — между правдивостью и невежливостью. Такт — это качество, которое следует культивировать всем.

Джейн с чувством сожаления вспомнила, насколько невежливо вела себя по отношению к Рексу вчера.

Наступила неловкая пауза, и ее нарушил Джон, который откашлялся и поднялся с шезлонга.

— Спасибо за чудесное угощение, миссис Мартон, но теперь мне надо вернуться в гостиницу: предстоит сделать несколько важных телефонных звонков. Пожалуйста, не вставайте — меня не надо провожать. Рекс, я вернусь в пять. Мы поедем отсюда прямо в аэропорт.

Как только Джон ушел, женщины начали убирать со стола. Джейн помогла матери вымыть посуду, Кэт отправилась к подруге, а Ден увел Рекса к себе в кабинет, чтобы похвастаться своей коллекцией марок.

— Почему вы так долго сюда добирались? — спросила Лора у Джейн, как только они остались одни.

— Разве долго? Наверное, мистер Стюарт ехал не очень быстро. Ему наши дороги незнакомы.

— Похоже, ты ему по-настоящему понравилась, Джейн. Не знаю, почему ты сегодня не надела платье. Вчера ты выглядела очень мило. Я была так горда тобой!

Девушка чуть не выронила из рук тарелку, которую вытирала. Огорошенная этим запоздалым и совершенно неожиданным от матери комплиментом, она была очень рада, что в этот момент мужчины снова вернулись на кухню.

— Почему бы тебе не пройтись с Рексом до реки, Джейн? — спросил ее отец. — Он признался, что любит гулять после ланча. Я бы сам с ним пошел, но у меня сегодня ишиас разыгрался.

Джейн быстро посмотрела на Рекса, стараясь понять, как ему удалось устроить сегодняшний ишиас отца.

— Иди, Джейн, — заторопилась мать, — я сама все домою.

Джейн не стала спорить. Вытерев руки кухонным полотенцем, она иронично улыбнулась Рексу:

— Пойдемте, мистер Стюарт.

Только выйдя из дома, он заметил:

— Эта милая улыбка должна была означать «приди ко мне» или «не спеши радоваться»?

— Ах, мистер Стюарт, вы так циничны! Что случилось с нашим перемирием?

Джейн решила, что нашла подходящий тон: беззаботный, но немного едкий.

— Холодная война — и та теплее, чем перемирие с тобой, — пробормотал он.

— По-моему, за ланчем я была вполне вежлива.

— О, ты была чересчур вежлива. До обледенения.

— Просто потому, что я не поощрила вашего тайного поглаживания ножек под столом…

Он вдруг остановился:

— Ты заметила!

— О, нет-нет! Это прошло мимо меня. Как и то, как вы щупали мне колени. Давайте не будем останавливаться! Может, мама на нас смотрит.

— Неужели?

Ускорив шаг, он догнал ее.

— Да. По-моему, у нее появились надежды.

— Правда?

— Не матримониального характера. Моя мать — не дура. Просто она надеется, что я уеду за вами в Сидней.

— Чтобы стать кем?

— Конечно же, не медсестрой в вашем слащавом сериале, доктор Морис.

К этому времени они уже наполовину спустились с холма, и из дома их не было видно. Они не останавливались, пока не оказались в небольшой рощице на берегу реки. Там он толкнул ее за ствол большого дерева.

Они уставились друг на друга, тяжело дыша. Его полный страсти взгляд не вызывал сомнений относительно его намерений.

— Нет, Рекс! — с трудом проговорила она срывающимся голосом.

— Да, Джейн, да…

Он целовал ее губы, нос, веки. Потом, откинув пряди волос, прижался губами к ее уху и куснул за мочку.

— Нет! — вскрикнула она, вырываясь.

Он смотрел на нее во все глаза.

— Почему нет?

— Почему нет? — хрипловато повторила она. — Сам ваш вопрос и объясняет почему!

— Ты — женщина, Джейн. Ты не какая-то неопытная девочка. Поэтому я повторяю: почему нет?

— Потому что это нехорошо!

— Почему?

— Потому что вы меня не любите!

В его глазах зажегся бесовский огонек.

— А если я скажу, что люблю тебя, все будет в порядке?

— Конечно нет! Ведь это будет неправда!

— Откуда тебе знать, что это — неправда?

— Перестаньте! Вы же сами сказали — я не неопытная девочка и знаю, чего вы от меня хотите.

Он сощурил глаза, резко вздернул подбородок.

— Не буду спорить ни с одним из этих утверждений, — коротко бросил он. — Но не понимаю, почему людям взрослым это должно быть важно. Неопытные девочки меня не интересуют, а что до любви… Я никогда особо не задумывался над этой проблемой. Ее приукрашивают и идеализируют. Разве симпатии, восхищения, уважения и желания мало?

Его взгляд ласково скользил по ее лицу. Рука последовала за движением взгляда: по лбу, вниз по щеке, к губам…

— Ты мне нравишься, Джейн. Я тобой восхищаюсь. Я тебя уважаю. Я тебя хочу, — прошептал он, наклоняясь к ней.

Ответное желание огнем обожгло девушку, губы ее ответили на его прикосновение. Но она заставила себя остановиться.

— Неужели? — огрызнулась она. — Что-то мне не верится. По-моему, вы просто пудрите мне мозги. Слушайте-ка хорошенько, Рекс. Я совершенно не собираюсь ложиться с вами в постель! Пусть у вас будет даже полный карман презервативов — я все равно скажу вам «нет»!

— Нет у меня с собой никаких презервативов! — рявкнул он. — Господи, Джейн, ну почему мы все время ссоримся?

— Потому что вы меня не слушаете. Вы просто хотите настоять на своем. Не забывайте: я знаю таких, как вы. Я уже встречалась с подобным вам.

Он пристально на нее посмотрел.

— Так вот в чем дело! Я буду осужден за то, что сделал другой! Господи, хотел бы я поглядеть в глаза тому подонку!

— Не говорите глупостей!