Только моя - Лора Павлов

— Он молодой, но, похоже, готов. Я жду встречи. И, кстати, Бракстон уже написал мне утром, пожелал нам удачной дороги.

Мои плечи напряглись, хотя я был рад, что этот парень выходит на связь. Если мы хотели подписать Хуана, этот контакт нам был нужен. Но мысль о том, что он с ней флиртует, мне не нравилась. Я не считал ее беспомощной, как она думала, что я так считаю. Мне просто не хотелось, чтобы кто-то относился к ней неуважительно.

Потому что она работала на меня.

А не потому, что мне лично было не все равно.

Но я оставил эти мысли при себе. Если мы собирались и дальше работать вместе, нужно было прекратить разговоры о моем члене и о нашей сексуальной жизни. И мне нужно было перестать думать о ней, когда я дрочил в душе.

Точка.

Мне было стыдно, что это вообще произошло, но больше такого не будет.

С сегодняшнего дня мы с моим членом завязываем со всеми фантазиями о Дилан Томас.

Поэтому я просто кивнул.

— Согласен. Поддерживать с ним связь — разумно.

— Это был комплимент?

— Если тебе так хочется это воспринимать. Я говорил, что впечатлен тем, как ты его привела, и я не врал.

— Спасибо, — она улыбнулась, когда официант поставил перед нами тарелки. — Раз уж нам предстоит путешествовать вместе, давай заключим перемирие. Познакомимся поближе и, даже если не станем лучшими друзьями, сможем вести себя цивилизованно, да?

— Говорит женщина, которая рассказала всем, что у меня синдром микрочлена.

— Ты так за это зациклился, — она поиграла бровями, наколола сосиску, откусила и начала медленно жевать.

Это что сейчас было?

Мой член?

И почему она шевелит бровями, когда откусывает сосиску?

Я отмахнулся от этих мыслей. Я не собирался подкармливать это безумие.

— Ладно. Ты ведь из того же города, где вырос Хоук, верно?

— Ага. Хани-Маунтин. Я жила в Сан-Франциско и училась в UCSF, потом поступила в юридическую школу ближе к дому, чтобы быть рядом с папой.

Я прищурился. Это было достойно уважения, даже для этой бессердечной маленькой тиранки.

— Он болен?

— Нет. Он капитан пожарной части Хани-Маунтин. Полный отрыв, — она просияла, говоря о нем, и впервые я увидел в ней мягкость. Защита опустилась, что для нее было редкостью. Обычно она всегда была настороже, всегда просчитывала следующий ход. Но отец явно был ее слабым местом. У всех есть уязвимости, и Дилан Томас только что показала мне свою.

— Вы близки? Эверли — твоя единственная сестра? — я наколол яичницу и отправил кусок в рот.

— Нет. Я близнец, — она рассмеялась и промокнула губы салфеткой.

— Господи. Вас двое.

Она покачала головой и хмыкнула.

— Нет. Чарли очень милая. А вообще у меня четыре сестры. Эверли, Вивиан, Шарлотта и Эшлан.

— Ничего себе. Целый выводок женщин в одном доме.

— Да. Мои сестры потрясающие. И папа с нами справляется, — она пожала плечами и откусила тост.

— А какая у тебя мама?

Ее лицо окаменело, будто я только что дал ей пощечину. Я потянулся к стакану с соком, не зная, что сказать.

— Мама проиграла борьбу с раком, когда я училась в средней школе.

От ее слов у меня сжалось в груди, и со мной такое случалось редко. Но ее боль была видна невооруженным глазом. Потом она вздернула подбородок и выдавила улыбку, встретившись со мной темно-карим взглядом.

— А у тебя как? Есть еще какие-нибудь очаровательные Уэйберны?

— Да. У меня есть брат, Себастьян, он на несколько лет младше. И младшая сестра, Сабин. Она недавно окончила колледж, очень умная. Себастьян только что устроился в Lions, в отдел маркетинга. Ты его почти не увидишь — он не слишком сосредоточен на работе.

— Ну, полагаю, ему и не нужно. Ты владеешь командой НХЛ, мы прилетели сюда на частном самолете. Думаю, тебе тоже не обязательно тут быть. И все же ты пошел служить морским котиком. Почему?

Я дожевал.

— Ты работаешь только ради зарплаты?

Она подняла взгляд к потолку, словно задумалась. Кончик языка мелькнул и увлажнил ее пухлую нижнюю губу, и я сжал кулаки, стараясь удержать член от реакции. Я мог задерживать дыхание под водой дольше всех, кого знал. Поднимался на безумные вершины. Проплыл почти три километра с огнестрельными ранениями в руку и ногу. Но по какой-то чертовой причине я не мог сдержать рвущуюся эрекцию рядом с этой опьяняющей, раздражающей, умной, до черта остроумной женщиной напротив.

Это было пощечиной моей подготовке. Я умел терпеть немыслимую боль. Обходиться без еды и воды сколько потребуется. Но контролировать свой член рядом с ней — нет.

— Нет. То есть, да, мне нравится хорошо зарабатывать, — сказала она и сделала забавное движение плечами. — Хотя денег я пока не видела, это моя первая нормальная оплачиваемая работа после подработки в пекарне Виви. И у меня куча студенческих кредитов. Но нет… Если бы у меня сегодня был миллион на счету, я все равно была бы адвокатом.

— Вот и ответ. В этом вы с моим братом совсем не похожи. Хотя уверен, он бы оценил твою… э-э… необычную натуру.

— Необычную? Ты имеешь в виду отмеченную наградами? Душа компании? Ослепительно остроумную? — Она скрестила руки и внимательно посмотрела на меня. — Расскажи что-нибудь о службе морским котиком.

— Что именно?

— Про какую-нибудь операцию.

Я наколол картофель и отправил в рот, глядя на нее.

— Извини. Тогда мне пришлось бы тебя убить.

— Меня это устроит, — сухо сказала она.

— Не сомневаюсь. Ну что, с любезностями закончили?

— Думаю, для начала неплохо. Кто знает, Вольф Уэйберн, может, к концу всего этого мы даже станем друзьями.

— Я бы не рассчитывал, Минкс.

— Разве задержка дыхания — не твой конек? И что за прозвище?

— Оно тебе идет больше, чем твое имя. И мы говорили не о том, чтобы я задерживал дыхание, а о том, чтобы ты задержала свое.

— Говорит большой страшный Вольф. Явный помешанный на контроле, если считаешь, что придумал мне имя лучше, чем мои родители.

— Свой своего видит, — усмехнулся я и откинулся на спинку стула, давая еде улечься.

— Значит, договор о перемирии? Никаких больше ударов ниже пояса и дешевых уколов?

Я кивнул. Но после вчерашнего я был далек от завершения.

Ответный удар — часть войны.

А маленькая лисичка свой выстрел уже сделала.

Справедливо было вернуть должок.

Она протянула руку через стол, и я закатил глаза, прежде чем накрыть ее маленькую ладонь своей. Разряд тока обжег кончики