Ожившие фантазии - Энн Вулф

Мне с первого взгляда не понравился менеджер, к которому нас отправили в «Гиене». Надо сказать, его внешность весьма соответствовала названию этого «агентства розыгрышей». Маленькие глазки, чуть вздернутый носик, трусоватая улыбочка, не блуждающая, а скорее бегающая по лицу, — этот молодой человек с первого же взгляда напомнил мне настоящую гиену, которую я однажды видела в городском зоопарке.

Впрочем, он был очень услужив и внимателен к нам, особенно к Энн, и очень скоро перед нами на маленьком столике со стеклянной поверхностью уже стояли два бокала мятной содовой со льдом и стаканчики с шербетом.

Энн флиртовала напропалую — она всегда привлекала внимание мужчин, хотя предпочитала женщин, — и мне оставалось лишь надеяться, что ее усилия не окажутся напрасными. Выслушав историю, которую Энн так раскрасила, что даже я позавидовала ее способностям к сочинительству, молодой человек немного помрачнел.

— Если я правильно понимаю, вы хотите, чтобы я назвал вам заказчика? — поинтересовался он у нас.

Энн кивнула.

— Мы не выдадим вас, — заверила она. — Моей подруге нужно всего лишь спокойствие. Если она будет уверена в том, что ее решила припугнуть любовница бывшего мужа, у нее не будет причин для паники. Ей нужно знать, что это розыгрыш, и не больше.

Молодой человек явно колебался. С одной стороны, этика, если это слово, конечно, можно применить к агентству с такой сомнительной репутацией, не позволяла ему разглашать имя клиента. С другой — робкая надежда хотя бы вызвать улыбку у красивой девушки подталкивала его к тому, чтобы нарушить правила. Перед ее чарами трудно было устоять.

— Видите ли, мисс Уордейк, я бы рад вам помочь, — виновато посмотрел он на Энн, — но, боюсь, после этого я ненадолго задержусь в «Гиене». Здесь отлично платят, а сейчас так трудно найти хорошую работу.

— Но ведь и мы вам заплатим, — не унималась Энн. — К тому же об этом никто не узнает.

Выбор был не из легких. Парню явно требовалось время для раздумий.

Энн допила остатки мятной содовой и бросила на него выразительный взгляд.

— Ужасно жарко, — почти простонала она, томно закатив глаза. — Если бы можно было полностью обложить себя льдом… Вы не принесете мне еще один стаканчик?

— Конечно, — с готовностью согласился молодой человек, на которого ее томный взгляд произвел весьма сильное впечатление. — Одну минуточку.

Когда мы остались одни, Энн поднялась со стула и направилась к его столу.

— Что ты делаешь? — в ужасе покосилась я на подругу.

— Успокойся, — бросила она мне, открыв блокнот, по обложке которого менеджер все время барабанил подушечками пальцев. — Я все предусмотрела. Поэтому Яки торчит сейчас в коридоре.

— Яки проспит и пожар в собственном доме. — Я умоляюще посмотрела на Энн. — Ради бога, прекрати это занятие. Что, если этот менеджер вызовет полицию?

— Не знала, что ты такая трусиха, — фыркнула Энн, выдвинув верхний ящик стола. — Столкнуться нос к носу с Сахарным человеком ей было не страшно, а полиции она боится как огня. Не думала, что твой Ломбарг так тебя запугает.

— Его зовут Лонберг, — поправила я Энн и покосилась на дверь. — Ну что, ты нашла хоть что-нибудь? Он ведь сейчас вернется.

— Я ничего не найду, если ты будешь доставать меня своим нытьем, — раздраженно ответила Энн и открыла еще один ящик.

Если честно, я не очень-то рассчитывала на Яки, поэтому сама встала у двери. Услышав шаги, раздавшиеся в коридоре, я шикнула на Энн. Подруга закрыла ящики и через мгновение как ни в чем не бывало сидела на стуле.

Мне повезло меньше — прижавшись к двери, я совсем позабыла, что она открывается внутрь кабинета. Поэтому, когда Яки, вопреки моим сомнениям бдящий на боевом посту, заглянул, чтобы предупредить нас о грозящей опасности, моему лбу пришлось выдержать натиск достойного противника, то есть двери.

— Черт! — ухватившись за лоб, простонала я. — Яки Вудсток, этого я тебе никогда не забуду.

Яки изобразил на лице виноватое выражение и исчез за дверью. Я вернулась на свое место, все еще держась за ушибленный лоб. Энн тихо захихикала, но смолкла, когда в кабинет вернулся менеджер. Утешало только то, что он не застал Энн за исследованием содержимого своего стола и, казалось, ничего не заподозрил.

— Спасибо. — Энн приняла из рук молодого человека бокал с холодной содовой и подарила ему одну из своих обольстительнейших улыбок.

Я попыталась отнять руку ото лба, подумав, что кроме прочих недостатков теперь меня будет «украшать» еще и шишка.

— Если вы подозревали особу по имени Лилиан Стакер, то напрасно, — тихо произнес парень, вернувшись на свое место. — Она никогда не заходила в наше агентство. Это все, чем я вам могу помочь.

Мы с Энн переглянулись.

— Может быть, ответите еще на один вопрос? — подала голос я. — «Гиена» — единственное агентство в Брэмвилле, которое занимается подобными розыгрышами?

Молодой человек кивнул.

— Единственное, в этом вы можете не сомневаться. Так что если вам самой захочется разыграть ту женщину, о которой вы спрашивали, обращайтесь. Мы обязательно вам поможем.

— Спасибо, — пробормотала я. — Если такое и придет мне в голову, я справлюсь своими силами.

Менеджер окинул меня снисходительным взглядом, из которого я должна была понять, что моей скудной фантазии хватит лишь на то, чтобы заказать на имя Лилиан Стакер пятьдесят пицц, но мне, честно говоря, было совершенно наплевать, что этот человек думает о моем воображении.

— Ну? — уставилась я на друзей, когда мы вышли из «Гиены». — По-моему, мы зря потратили время и поставили шишку на моем лбу.

— По крайней мере теперь мы знаем, что Лил Стакер не обращалась в «Гиену», — заявила Энн.

— Ну почему ты так уверена, что это именно она? — вскинулась я на подругу.

— Верно, Ют, — произнес Яки, вперив взгляд в проплывавшие над нами крошки облаков. — Причина кроется вовсе не в Лил Стакер.

— А в ком же тогда? — раздраженно покосилась на него Энн.

— Не в ком, а в чем. Причина — во вселенском разуме, — изрек Яки, не глядя на нас. — Дело в том, что в книгах сокрыто множество мыслей. А мысли, как нам известно, могут материализоваться. Если предположить, что мысли Ют материализовались, то нет ничего удивительного в том, что она встретилась с героями своих книг.

— Это говоришь нам ты или изрекают твои грибочки? — хмыкнула Энн.

— Да при чем тут грибочки?! — обиделся Яки и, перестав созерцать облака, посмотрел на нас с Энн. — Вы обе закоренелые материалистки и не видите ничего дальше своих носов. Ладно, Энн это простительно. Но ты, Ют, ты ведь писатель. Как же ты можешь быть таким законченным рационалистом, когда твоя душа должна быть наполнена неизъяснимым?..