Тыковка для босса - Джас Риччи

Я не знала, как он отреагирует. Но он не разочаровал. Ловким движением откинул одеяло, демонстрируя солидный утренний стояк. И позвал приглашающим жестом.

— Наверх? Правда? — улыбнулась, поиграв бровью.

Такую инициативу он поощряет первый раз.

— Правда, — ответил, хватая меня в охапку и подтянув ближе к себе. Я и охнуть не успела, как оказалась на его теле. Проехала промежностью по его возбуждённой плоти. Он потянулся к тумбочке за контрацепцией, а я продолжила дразнить, плавно двигая бёдрами.

— Подожди, таблетка подействует. И я напомню тебе, как я умею дразнить, — усмехнулся он.

А я и не против.

— На таких условиях я согласна даже пропустить завтрак, дорогой.

Он, не давая мне поязвить, усадил меня на свои бёдра, помогая себя оседлать. С моих губ сорвался глубокий, утробный стон, так нестерпимо хорошо всё чувствовалось в этой позе.

— Не слишком? — уточнил осторожно, услышав, как я простонала. — Может, сменим...

— Н-нет, — ответила, запнувшись. Язык не слушался. Было запредельно хорошо. — Я ничего не хочу менять. Я хочу тебя, — сказала твёрдо, и качнула бёдрами, — здесь, — ещё раз качнула, насаживаясь чуть глубже, — так.

Он откинулся на подушки, и его ладони легли мне на бедра не чтобы направлять, а просто чтобы касаться. Его взгляд был тяжелым, довольным и... сдающимся.

А мне было слишком непередаваемо хорошо — получить вдруг такую власть над ним. Над тем, кто подарил мне столько удовольствия, и тем, кто, казалось, навсегда останется недоступным. А теперь он мой, и я могу делать с ним что захочу.

Так что хочу, и буду.

17 глава

Переломный момент

— А я всегда знал, что ты — шлюха!

Я перестала шагать. Почувствовала, как напряглась рука Влада, когда я оглянулась. Ещё бы! Прозвучало, что прозвучало, а из всего фойе лишь твоя спутница оглядывается, словно бы в какой-то мере соглашается с услышанным. Так себе ситуация.

Но она хуже, чем так себе. Потому что я узнала голос говорящего с первой ноты. И пока я мучительно пыталась понять, как он здесь вообще оказался, он продолжил свою неумную атаку.

— Что, язык проглотила, Ульянка? Или так устала работать ртом ночью, что...

Он не договорил. Влад резко обернулся и точным ударом в лицо заткнул его, прервав его мерзкую фразу. Затем вопросительно посмотрел на меня.

— Это Захар, — выдавила я из себя, признавая, что вижу его не впервые и мы знакомы. — Мой бывший парень.

Сама же слегка скукожилась под взглядом своего защитника. Умею же выбирать. То в клубе чуть не насилуют, теперь этот герой нарисовался. Стыдно.

К нам так же быстрым шагом подошёл секьюрити. Сразу поинтересовался, что здесь происходит.

— Недоразумение, — сухо ответил Влад. — Мы покинем помещение и не будем доставлять неприятности. Вперёд, Ульяна.

Мне не нужно было повторять дважды. На воздух прямо хотелось. И пока секьюрити остался разбираться с Захаром, который орал и держался за нос, Влад уверенно положил руку мне на спину и подтолкнул в сторону выхода.

— Как этот субъект оказался здесь? Кому ты говорила, куда уезжаешь?

— Да никому особо, — нахмурилась, судорожно соображая. — Отцу, подруге...

— Не думаю, что в подозреваемых у нас твой отец. Иначе потасовка вышла бы совершенно другой.

Мне было больно признавать, что он прав. А Мира... Вот чёрт. Я ведь доверяла ей, а она... Никогда не была мне подругой, получается. Хорошо, что хватило ума не рассказывать ей о Владе. Интуиция била тревогу, и хорошо, что я к себе прислушалась. Теперь мне всё становится понятно, всё становится на свои места. Как она переживала о том, прощу я его или нет, как беспокоилась о том, что он подумает. Вот зараза.

— Как давно вы расстались? — задал свой следующий вопрос Влад.

Я опустила взгляд в землю, внимательно глядя куда шагаю. Боже, как же сильно я не хочу на это отвечать.

— Ульяна?

Он заслужил правду. Заслужил, но чёрт, как же она ему не понравится. У нас итак всё зыбко и непонятно, и это вот теперь...

— В ночь нашего знакомства.

Несколько шагов мы прошли в молчании. Уверена, он, как и я, вспомнил Хэллоуин и всё, что было после.

— Мной утешилась, значит? — прозвучало из его уст прохладное.

Я поёжилась и сильнее укуталась в пальто. Что сказать, чем парировать?? Ведь отчасти да, но всё же гораздо сложнее. Сильно сложнее.

— Я никогда не любила его. Это были отношения для имиджа. Он — крутой богатенький красавчик. Выгодно иметь такого рядом с собой в университете. Другие не лезут.

Я старалась быть максимально честной. И понимала, как это звучит, и как это можно трактовать. И его следующая, ещё более холодная фраза, вновь добила.

— Рад, что ты всегда и во всём находишь свою выгоду.

Я перестала шагать и зацепила его ладонь, останавливая и его тоже. Он был раздосадован и зол, я чувствовала его злость кожей. И не пылающую, как тогда на работе, и которая привела в итоге к сексу на его столе для переговоров. А какую-то холодную, тихую и смертельно уставшую.

— Всё было по-другому с тобой.

Его губы тронула ледяная усмешка, которой полоснуло, словно ножом.

— Это правда, Влад. Я не рассказала о тебе подруге. Эта ночь была такой... личной. Мне хотелось оставить воспоминания о ней при себе, потому что...

В горле закончился воздух, ведь слова, готовые вылететь оттуда, были такими тяжёлыми и объёмными, что ими едва не задушило. Сердце заколотилось под горлом, голос куда-то пропал. Ладони вспотели, хотя от одного его взгляда было холодно. И всё же я нашла в себе силы сказать:

— Мне кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда, — выпалила я, чувствуя, как горит лицо, но при этом не отводя взгляда. Пусть видит этот жуткий, неудобный, неприлично искренний бардак у меня внутри. — Всё, о чём я могла думать утром после — это как хорошо мне было с тобой той ночью.

— Ты использовала меня.

Это было сказано не обвинительным тоном, а сухо, ровно, как слепая констатация факта.

— И проиграла, — пожала плечами. — Разве ты не видишь? Я как на ладони перед тобой. Ничего не скрываю и не хочу.

— Чего же ты хочешь? — посмотрел на меня прямо и строго.

18 глава

Финальный аккорд

— Я хочу тебя, — сказала она твёрдо, уверенно и без промедлений то, что говорила мне ночью. А затем так же твёрдо добавила. — И я выбираю тебя. И мне всё равно, какое наказание несёт в себе этот выбор, я готова бороться