Опасный ангел - Полина Лоранс

Хорошо хотя бы Данила уехал. Когда я выходила из здания, его машины на парковке уже не было. Наверное, теперь всегда буду искать глазами его роскошный автомобиль…

— Лера, подожди минутку, — никак не отвязывается Геннадий Андреевич. — Я позвонил управляющей ресторана и узнал, что тебя уволили. Предполагаю, это из-за того эпизода?

— Правильно предполагаете, — делаю нетерпеливый шаг в сторону, пытаясь обойти персонажа.

— Очень жаль… Но тогда я мог бы предложить тебе работу.

Замираю, как лисица, увидевшая сыр.

— Работу?

— Мне понравилось, как ты нас обслуживала — всё так ловко, быстро. А потом, когда мы повели себя по-свински, ты дала нам отпор. Очень хорошо держалась. Умница!

— У вас собственный ресторан? Кафе? Приглашаете официанткой? — недоверчиво смотрю на Геннадия Андреевича. А вдруг он действительно предложит что-то интересное.

— Зачем же. У меня завод пластиковых изделий. Изготавливаем столы, стулья, кухонную утварь. Могу взять тебя в офис. Это гораздо проще, чем таскать тяжёлые подносы.

Он прав — работать в офисе на компьютере в десять раз легче, чем прислуживать в ресторане. Но студенту трудно найти такую вакансию, всё упирается в график.

— Лера, ты на каком факультете ты учишься?

— На экономическом…

— Вот и славно. Девушки в моём офисе получают шестьдесят-восемьдесят. Тебе, как новичку, предлагаю пятьдесят. Плюс полный соцпакет.

У меня перехватывает дыхание. Не могу поверить, что мне так повезло, и сейчас я в шаге от хорошей работы.

— Геннадий Андреевич, но я учусь на очном. Как я буду совмещать? Я не смогу находиться в офисе с девяти до шести! — признаюсь с отчаяньем.

Сейчас он скажет: а, ну ладно, тогда отбой.

Эх! Пропали мои пятьдесят тысяч!

— Лер, ты на сегодня с учёбой закончила? Поехали на завод, у меня там скоро партнёры подъедут, уже опаздываю. Заодно поговорим с офис-менеджером, прикинем, как можно всё устроить. Чтобы ты и учиться успевала, и работать.

Боже, какое счастье! Он не отказался!

— А ваш завод… Он далеко?

— Не очень. Сейчас ещё не начались пробки, доедем минут за пятнадцать. А обратно я тебя отправлю на служебной машине.

Передо мной уже распахнули переднюю дверь чёрного крузака. Машина высоченная, огромная, я впервые поеду на такой.

По дороге у нас что-то вроде собеседования. Потенциальный работодатель расспрашивает, хорошо ли учусь, какие предметы нам преподают. Я до сих пор не могу поверить своей удаче. Если сейчас офис-менеджер не начнёт перечить директору, меня точно возьмут на завод. Геннадий Андреевич сказал, что у них ещё и бесплатное питание, и утренний и вечерний развоз. Красота же!

Только бы повезло!

Внедорожник съезжает с моста, и мы оказываемся в промзоне. Кирпичные стены фабрик, длинные склады, переплетения труб… Заезжаем на площадку перед современным зданием, отделанным серо-синими панелями. Ряд окон находится вверху под крышей, а прямо перед нами глухая стена с железной дверью.

Директор завода открывает её и пропускает меня внутрь. Вхожу в помещение, похожее на ангар. Справа и слева штабелями сложены разноцветные столы и кресла, которые летом увидишь перед каждой кафешкой.

— Офис там, в глубине. Идём.

Иду вслед за мужчиной, с удивлением понимая, что для завода здесь подозрительно тихо. Да и в целом всё очень подозрительно… В груди уже неприятная пустота, кровоток наполняется адреналином, заставляя сердце лихорадочно стучать…

Где же этот долбаный офис?!

В середине ангара директор останавливается, оборачивается ко мне, и я вижу на его лице неприятную ухмылку. Земля уходит из-под ног, каменею, как кролик перед удавом…

— А теперь, Лера, я бы хотел провести более углублённое собеседование, — произносит насмешливо и, ухватив за ворот пуховика, подтягивает меня к себе.

Я для него пушинка…

Из окон под крышей льются потоки пыльного света, я вижу алчный блеск в глазах мужчины.

Что же я такая наивная?! И ведь не маленькая, взрослая, мне уже восемнадцать! А купилась на пустые обещания! Поверила, что он действительно предложит мне хорошую работу… А этот упырь меня обманул. Заманил в ловушку, как последнюю дурочку… Он так убедительно уговаривал…

— Какая же ты лапушка, — мурлычет Геннадий Андреевич, стискивая меня в клещах. Чувствую, что мужика уже трясёт от возбуждения. — Давай, рыбка, сделай папочке приятно, а потом и о работе поговорим.

Меня передёргивает от отвращения.

— Что-то мне резко расхотелось у вас работать… — Еле шевелю пересохшими губами, в груди грохочет отбойный молоток. — Отпустите. Пожалуйста.

Пока ещё верю, что смогу достучаться до его благоразумия. Но взгляд мужчины затянут похотью, в мыслях он уже всё со мной сделал.

— Ну что ты такая несговорчивая, Лера! Делов-то на пять минут! Я уже целую неделю мечтаю, как засажу член в твой сладкий ротик. — Проводит большим пальцем по губам, пытается залезть им в рот, но я отворачиваюсь, трясу головой, вырываюсь из его клешней…

Не получается, придавил сильно, ублюдок. Хочу врезать коленом между ног, но тоже никакого результата — я стиснута так, что не могу пошевелиться, к тому же на толстяке пальто из плотной ткани, оно как броня.

Понимаю, что моё барахтанье ещё больше распаляет негодяя. Как же я его ненавижу! Но и на себя тоже злюсь.

— Слушайте, хватит уже, а? Отпустите! Вы же солидный человек, а ведёте себя как последний отморозок! Думаете, можно вот так безнаказанно хватать девушек?

— Можно, — с полной уверенностью отвечает мерзавец. — Ты же сама ко мне в машину села… Цветочки взяла… Тебя никто не заставлял. Если сейчас не отсосёшь, ославлю на весь город, какая ты шлюшка, не отмоешься. Из университета вылетишь с треском, уж я тебе обещаю. А кто тебя защитит? Маманя твоя, алкоголичка? Или кто?

От этих слов меня сковывает ледяным холодом. На мгновение ошарашенно застываю, перестаю вырываться.

Он всё обо мне разузнал!

— Отвали, козёл! — Всё же выкручиваюсь из цепких лап, слышу, как трещит ткань — это рвётся мой пуховик, моя единственная верхняя одежда! Но сейчас самой бы спастись.

Устремляюсь по проходу в сторону двери. Она не закрыта, я смогу выскочить на улицу, а там закричу изо всех сил, кто-то да услышит. Там ещё камеры есть, вряд ли насильник будет под ними за мной гоняться…

Но мой план тут же терпит крах. Не успеваю пробежать и десяти метров, как меня настигает жирная туша, хватает сзади и заваливает на мешки со строительной смесью — их целый штабель.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — пыхтит над ухом кабан и задирает пуховик. Потом просовывает ладонь под живот, чтобы расстегнуть джинсы…

А они сидят на мне не очень туго, скорее