Идеальный герой - Виктория Коннелли

— Спокойной ночи! — пожелала она всем на площадке.

Бет лишь вяло махнула рукой и ввалилась в свой номер.

— Доброй ночи, мои милые принцессочки! — распрощался Оли и тоже исчез за дверью.

Наконец все угомонились, и Кей, успокоившись, вернулась к себе. Постояла с минуту, вновь спрашивая себя, не приснилось ли ей это.

— Где мой фен? — вдруг разнесся по коридору чей-то вопль.

Кричала, конечно, Бет Дженкинс.

«Нет, — подумала Кей, — не приснилось».

В ее доме действительно заночевали кинозвезды.

— Софи! У тебя мой фен?

— Нет у меня твоего дурацкого фена! И нельзя ли потише? Джемма, между прочим, уже спала!

Бет с грохотом хлопнула дверью, и снова все стихло. Кей прыснула. Вот чудеса! Оли Уэйд Оуэн всего через две комнаты от нее сейчас ложится в постель. Кей тоже забралась под одеяло. Надо наконец перестать думать о нем, но невозможно просто не обращать внимания на того, кто переступил ее порог в образе персонажа Джейн Остин. И на этот раз, сомкнув веки, Кей увидела во сне вовсе не мистера Дарси, а Оли Уэйда Оуэна.

Готовить завтрак на шестерых для Кей было в новинку, но это ее нисколько не тяготило. Первой встала Софи. Несмотря на шесть утра, ее глаза весело поблескивали и были азартно распахнуты навстречу предстоящему дню. Все это не имело никакого отношения к Бет — она вошла в столовую, с трудом разлепляя веки.

— Привет, ясноглазка! — поддела ее Софи. — Ну, как ты после вчерашнего?

— Заткнись, Соф! — Бет, застонав, с грохотом выдвинула стул из-за стола и рухнула на него. — Ох, моя головушка! И кто только покупал мне столько пойла?

— Ты сама и покупала! — усмехнулась Софи.

— Не смейся. И помолчи хоть немного. Как же мне тяжко!

— Тебе пора навести марафет, пока сюда не явилась Тереза, — предостерегла ее Софи. — Ты ее знаешь.

— Боже мой! Если она опять заведет свое «проснуться и встряхнуться», я точно завою, — пообещала Бет.

Кей поставила на стол два кофейника, и тут в столовую вошли Лез и Тереза.

— Доброе утро, — поздоровалась режиссер. — Боже правый, Бет! Что с тобой приключилось?

— Ничего. Со мной все нормально, — соврала Бет, морщась от звука собственного голоса.

— Видок у тебя отпугивающий. Пора проснуться и встряхнуться — скоро съемки. Гримеры ведь не волшебники, сама понимаешь.

Бет бросила злобный взгляд на свою мучительницу, а Софи давилась от хохота. Лез стал наливать себе кофе.

— Кажется, дождь собирается, — произнес он таким тоном, что Кей почти ощутила морось.

— Прогноз неважный, — согласилась Тереза. — Возможно, придется переключиться на эпизоды в Апперкроссе.

— Как — в Апперкроссе? — испуганно переспросила появившаяся в дверях Джемма.

— Если только дождь не отменится. Тогда поснимаем на Коббе.

Кей смотрела, как удрученная Джемма медленно придвигает стул.

— Доброе утро! — раздался жизнерадостный возглас, и к столу бодро подошел Оли, широко улыбаясь.

Засмотревшись, Кей едва не опрокинула стакан сока на колени Софи, но вовремя спохватилась.

— Ну, как мы после вчерашнего?

— Господи, Оли! — снова застонала Бет. — Как ты можешь радоваться по поводу и без? И как тебе удается избежать похмелья? Я же видела, сколько ты вчера выхлестал!

Оли как ни в чем не бывало взял с тарелки кусочек тоста и начал щедро намазывать его сливочным маслом.

— Понятия не имею, о чем ты, куколка, — ответил он, жадно откусывая кусок. — Я и выпил-то всего каплю.

Бет только покачала головой и с отвращением принялась за хлопья.

— Я же вас предупреждала, — заметила Тереза. — Я сказала: «Один глоток», помните?

Кей улыбалась, прислушиваясь к их беседе, но не могла оторвать взгляд от лица Оли. Она суетилась вокруг стола, то и дело поглядывая на него и вспоминая фильмы, от которых когда-то впадала в экстаз. Впервые она отметила его в экранизации диккенсовской «Повести о двух городах». Там он снялся в роли Сиднея Картона, и Кей безудержно рыдала, когда он ради любимой женщины пожертвовал жизнью. Затем последовала череда довольно скверных романтических комедий, где Оли играл хлыщей и вертопрахов, всегда добивавшихся любви героини. Тем не менее его притягательность обеспечила ему интерес зрительской аудитории. Ну а потом он не устоял перед соблазнами Голливуда и получил роль в «Дамском угонщике», где и сыграл — вполне закономерно — этого самого угонщика. Кино получилось премерзкое, единственной компенсацией за потраченное зря время был весьма фривольный эпизод, который долго обсуждали в прессе. Таблоиды широко растиражировали кадры из фильма, и Кей должна была признаться, что они скрашивали ей особенно тоскливые обеденные часы.

Теперь, наблюдая за Оли, она старалась отогнать воспоминания о той эротической сцене, о его загорелой спине, завершавшейся крепкими упругими…

— Я принесу еще тосты! — выпалила она невпопад, так что все обернулись и удивленно посмотрели на нее.

— Что с тобой, Кей? — спросила Софи. — У тебя лицо горит!

— Ничего, — пробормотала Кей, спасаясь бегством на кухню.

Она не должна в него влюбляться. Красавцы-мужчины — настоящее несчастье. Сколько раз они разбивали ей сердце! Даже вспоминать не хотелось, скольким симпатичным парням она дарила свою любовь, а потом они ее растаптывали. И в Лайм-Реджис она приехала совсем не для того, чтобы повторять ошибки прошлого. Она же собиралась с головой окунуться в работу, посвятить себя совершенно новому делу и заняться наконец иллюстрациями. Для этого ей не нужен мужчина!

Но, вернувшись в столовую с полным чайником и очередной порцией тостов и увидев, как лучезарно улыбнулся ей Оли, Кей поняла, что уже слишком поздно: она успела в него влюбиться.