Его сбежавшая Принцесса - Дарья Адаревич

Краем глаза заметила, что Эд уже пробрался через пост стражи и стоял у нужной мне двери. Он улыбался и довольно качал головой, глядя на мое актерство. Теперь можно было кричать еще и: «Смотрите все! Ваша принцесса теперь актриса!».

— Да ничего страшного, — попытался мне помочь один стражник, — с кем не бывает.

— Бедная я, несчастная! За что все это?

— Да все нормально, чего ты начинаешь?

Тут снизу послышались шаги. Мы все замерли, глядя на лестницу. Поднималась женщина в сером платье, в ее руках было ведро. То самое, уроненное мной.

— Кто Вы? — аккуратно спросила она меня.

Стражники перевели взор на меня.

— А Вы? — не растерялась я, — почему Вы делаете мою работу?

— Вашу работу?

— Донна, за мной!

Эд схватил меня за руку и затащил за железную дверь. Предположительно в покои Звездочета.

Глава 11: Доверься мне!

— И что дальше? — возмущалась я, — они выбьют дверь!

Эд запер дверь на задвижку, пожал плечами.

— Все прошло неплохо, — сказал он, — ты убедительно страдала по поводу ведра.

— Из-за тебя я… — разозлилась, вытерла мокрую ладонь о платье, — это было так глупо.

— Это было забавно!

— Мы вам не мешаем?

У окна стояли Звездочет и Медведь. Звездочет в длинном коричневом плаще. Высокий, сухой. Его глаза сейчас, при свете луны казались слишком светлыми, почти белыми. В руках он держал бокал дорогого вина. Я перевела взгляд на Медведя. Уставшего, смиренного, но тоже с бокалом в руках. Происходящее никак не походило на допрос.

— Я же говорила, — сквозь зубы промычала я, — Медведь-предатель.

— Присядете? — спросил Звездочет, — мне ваш приятель как раз рассказывал потрясающую историю о лесных разбойниках и их предводителе. А вот об очаровательной поломойке он ничего не говорил.

Как же я радовалась в тот момент, что мое лицо закрывают волосы и поношенный платок. Главное, Звездочет не узнал во мне принцессу.

— Ты загипнотизировал моего друга, — сказал Эд.

— Уверен? Быть может, твой друг сам решил перейти на мою сторону? На сторону силы.

— Нет-нет, ты ленив и стар, — усмехнулся Эд, — ты не станешь тратить лишнею энергию на переманивание противника, ты просто зачаруешь его.

Зачем Эд нарывается? Я сжалась. Какая глупая. Как могла винить Медведя, когда знала, что Звездочет — гипнотизирует людей. Какая глупая. Дышать стало тяжело. Звездочет зачаровал не только Медведя, он гипнотизировал моего отца. Гипнотизировал из года в год. Моего сильного, великого отца. Короля этих земель.

— Присаживайтесь, может выпьете? — сказал Звездочет хитро, — для храбрости так сказать?

Я знала, что алкоголь делает людей слабее. Под алкоголем на нас будет легче влиять. Я представила, что Звездочет прикажет мне какую-нибудь гадость и придется исполнять.

— Нет! — попыталась крикнуть я, но Эд крепко сжал мою руку.

— Эд, — зашипела я.

— Не хорошо отказываться от столь щедрого предложения, — сказал Эд спокойно, — мы бы выпили чаю с медом. Чай полезнее для организма.

— Конечно, желание гостя — закон.

Звездочет отошел к самовару у стены, налил воды в чашки.

— Эд, надо бежать, — зашептала я, — через окно.

— Под окнами собралась стража. Нет, бежать нельзя. Не сейчас.

— Он загипнотизирует нас.

Эд погладил меня по голове и подбадривающе улыбнулся. Как он может улыбаться? В такой момент!

— Ты чего?

— Я рад, — сказал Эд, — боялся, что ты со Звездочетом окажетесь на одной стороне.

— Нет! Как я могла бы!

— Я знаю.

На душе потеплело. Словно растаяла целая ледяная глыба. Я улыбнулась в ответ.

— Доверься мне, — сказал Эд, — я вытащу тебя отсюда, нужно немного подождать.

И я поверила.

Медведь смотрел в окно, не смея пошевелиться. Я не знала, стыдно ли ему или страшно. А может, он вообще не мог контролировать себя и свои действия под гипнозом.

Появился Звездочет с чашками.

— Поможешь мне? — обратился Звездочет ко мне. Он говорил ласково, даже с какой — то сахарной нежностью. Фу.

— Не хочется, — ответила я.

— Тогда попробуем иначе, — вздохнул Звездочет и посмотрел на меня строго, — помоги мне!

Тело перестало меня слушаться. Я подошла к этому ужасному мужчине и взяла у него чашки. Горячие. Чай обжигал мои пальцы, но я не сопротивляться. Поставила чай Эду и себе.

— Умница, — хвалил Звездочет, — люблю послушных девочек.

Краем глаза я видела, как Эд сжимал челюсти и тяжело дышал. Видя мой взор, полный мольбы, он коротко кивнул, словно говоря: «Все под контролем!».

— Теперь сядь и выпей чаю, — скомандовал Звездочет.

И я села.

— Мы хотели меда, — напомнил Эд.

— Точно-точно, — всплеснул руками Звездочет, — девочка, сходи за медом, там в тумбе.

И я встала. Пошла за медом. Хотелось выть. Он управлял моим телом. Я стала пленницей собственного тела. Бедный, бедный отец. Если он находился в таком плену долгие годы, то невероятно, как ему вообще удалось выжить.

— Слуги же для того и придуманы, чтобы служить, — сказал Звездочет, — накрывать на стол, ублажать других. Поэтому ты держишь у себя эту девочку?

Я сжимала челюсти. Захотелось крикнуть, но я не могла разомкнуть губы. Не могла ни слова произнести, ни даже зарычать. Просто шла за этим несчастным медом. Зачем только он понадобился Эду?

— Я хочу, чтобы ты сделал кое — что для меня, — послышалось за спиной, — убей своих людей в лесу. Убей их всех сам. Собственноручно, пока они будут спать. А потом выложи дорожку из их тел от твоего лагеря до поля и приди сознаваться в содеянном.

Я обернулась уже с медом. Какой ужас. Мое горло перехватило. Душа рыдало, но внешне я оставалась спокойной. Звездочет приказывал Эду убить своих людей.

— Сделай это сегодня ночью, — продолжал Звездочет, — я отпущу только тебя. Девчонку и того, кто зовет себя Медведем, я оставлю работать в башне, за них не беспокойся.

Я подошла с медом. Звездочет погладил меня по голове. Затошнило.

— Хорошая служанка, хорошая, — сказал он, — мы тебя причешем, отмоем, цены тебе не будет.

Я еле сдерживала слезы. Эд убьет своих людей, потому что не сможет противиться гипнозу. Никто не может противиться. Он убьет, а потом не сможет с этим жить.

— Дай гостю меда, — приказал Звездочет.

Я поставила перед Эдом банку, села сама.

— Но прежде, чем есть, мой дорогой гость, — сказал Звездочет Эду, — ты должен поцеловать мой ботинок. Поцелуешь, а потом сможешь открыть свой мед.

Я застыла. Целовать ботинок. Какое дикое унижение.

— Целуй ботинок, — послышался приказ.

Эд наклонился и поцеловал. В тот миг во мне что — то оборвалось. Я ощутила, как по