Обещание сердца - Эмма Скотт

Несмотря на продолжительную историю и произведения искусства, Рим для меня сочетал в себе лишь шум, запахи, толпы людей и бесконечное множество способов безнадежно заблудиться. Сикстинская капелла? Пьета[17]? Колизей? Сейчас они олицетворяли лишь очередную потерю, с которой нужно смириться и постараться побороть горечь, ведь я больше не увижу великолепие старейших городов мира, все еще хранившееся в обрывках памяти.

И все же я попытался оценить Рим. В своем нынешнем положении. Ведь другого мне не дано, верно? Одно из установленных мною правил гласило: не отсиживаться в отелях. Поэтому у меня не оставалось другого выбора, кроме как окунуться в огромный, хаотичный, переполненный людьми город и постараться к нему приспособиться. Изучить его с позиции слепого и, не видя окружающих красот, отыскать душу. Как и во всех городах, ждущих меня на пути.

Говоря более практичным языком, я сперва решил пообедать, купить мороженое или капучино, а после подготовиться к вечернему концерту Шарлотты. И конечно же, столкнулся с кучей сложностей. Боже, мне почти хотелось рвать на себе волосы!

Слушая звучащие в наушниках указания навигатора, я прогулялся пешком от отеля до фонтана Треви. Я добрался без происшествий, не заблудившись по дороге и не заставив водителей сигналить. Чудно! Пусть небольшая, но все-таки победа. Настроение немного улучшилось. Солнце согревало теплыми лучами, не обжигая, а журчание фонтана успокаивало. Я представил, как зависшие в воздухе капли ловят солнечный свет и переливаются словно бриллианты, а потом исчезают в невероятно голубой воде фонтана.

Я долго сидел там. Может быть, даже с улыбкой. Клокочущая во мне ярость на время утихла. Наверное, Шарлотта с друзьями тоже осматривают достопримечательности. В таком случае, неразумно торчать на одном месте. Лучше с помощью навигатора найти кафе и пообедать, а после вернуться обратно.

Я поднялся так быстро, что внезапно накатившая боль чуть не сбила меня с ног. От этого резкого движения Монстр пробудился. Дыхание перехватило, а затылок, казалось, готов был вот-вот взорваться.

«Опять?»

Я только прошлой ночью победил мигрень! Может, это та же боль, ускользнувшая от лекарств? Или голова разболелась снова? Я порылся в сумке и сунул в рот таблетку. Осталась всего одна. Нужно срочно позвонить Люсьену и попросить прислать еще. Но едва я потянулся за телефоном, как земля отчего-то содрогнулась.

Землетрясение? Иначе почему камни под ногами будто накренились? Я дернулся вбок, как неудавшийся актер водевиля, которого большим крюком готовятся стащить со сцены, и выставил локоть, ударившись им о землю. По руке разлилась боль, заныло ушибленное бедро. Белая трость, звякнув о камни мостовой, покатилась куда-то в сторону. Сумка упала, и я на мгновение разволновался – в ней лежали все необходимые мне устройства, чтобы выдержать путешествие. Вокруг раздались голоса, зашаркали ноги. Чьи-то руки подхватили меня и помогли сесть.

Я вытянул руку в пустоту, как будто мог за что-то ухватиться и остановить это медленное кружение, ощущавшееся во всем теле. Головокружение постепенно стихло. Собравшиеся бомбардировали меня вопросами, на которые я не мог ответить.

– Stai bene?[18]

– Posso chiamare qualcuno per voi?[19]

– Chi è con questo uomo?[20]

Я пошарил вокруг в поисках трости, и кто-то вложил ее мне в руки. Другой человек повесил сумку на плечо. Потом мне помогли подняться на ноги.

– Все хорошо, – хрипло проговорил я. – Порядок. Grazie. Grazie mille[21].

– Куда вы идти? – спросил мужчина на ломаном английском с сильным акцентом. – Я помогать.

Я хотел было вежливо отказаться, но ноги были ватные, руки дрожали, а в затылке свирепствовала мигрень. Что случилось?

– Куда идти? – снова спросил мужчина. – Больница?

– Нет, нет. Никакой больницы. «Хасслер», – выдавил я. – Отель «Хасслер».

Раздались свист и крики, а потом меня усадили в такси. По крайней мере, я надеялся на это. Спаситель забрался в машину вместе со мной.

– Отель «Хасслер», per favore. E rapido[22].

– Вы не обязаны… – начал я, но быстро сдался. Неизвестно, насколько хорошо мой помощник знал английский. Да и такси все равно уже тронулось с места.

От фонтана Треви до отеля было рукой подать, и таксист доехал менее чем за пять минут. Я полез за бумажником, но мужчина перехватил меня за запястье.

– Нет. Сиди.

Я слабо кивнул. Сидеть – это хорошо. А еще лучше прилечь.

Обменявшись с таксистом несколькими фразами на итальянском, мой спаситель открыл дверцу с моей стороны и помог выбраться из машины. Он повел меня вверх по ступенькам, в прохладный холл отеля. Здешние запахи и звуки казались мне знакомыми, а значит, он привез меня, куда нужно.

– Va bene, adesso?[23]

– Э-э… конечно. Спасибо. Огромное вам спасибо. Давайте я отдам вам деньги за такси…

– Нет-нет. – Мужчина мозолистой рукой похлопал меня по плечу. – Prenditi cura di ti. Берегите себя.

Очередной безликий незнакомец развернулся и ушел, оставив меня одного. Сейчас подобные ему ангелы-хранители населяли весь мой мир. Каждый из них встречался на моем пути лишь однажды, но помогал еще на один шаг приблизиться к Шарлотте.

Я поднялся в свой номер на третьем этаже и сел на край кровати. Мне хотелось завалиться и уснуть, но я не мог сдвинуться с места, борясь с проникающим в душу страхом.

– Это все из-за жары и усталости, – сказал я себе.

«А мигрень? – тут же вмешался внутренний голос. – Дважды за два дня. Прежде такого не случалось».

– Стресс, – нашелся я с ответом.

Наверняка причина именно в этом. Ведь за время этой гребаной поездки я ни на миг не смог расслабиться.

Это объяснение немного успокоило меня, но я почувствовал навалившуюся на тело усталость. Я велел телефону отправить Люсьену сообщение, где просил его прислать таблетки от мигрени в следующий город тура, в Барселону, а потом установил будильник и лег вздремнуть. Мне хотелось проспать миллион лет, но вечером был концерт Шарлотты, который я не мог пропустить. Правило номер один.

Я проснулся, судорожно хватая ртом воздух, от уже привычного кошмара. Сделал глубокий вдох и попытался вспомнить, где нахожусь. Я лежал в кровати, одетый в джинсы и футболку. И даже ботинки. В комнате было жарко и душно.

«Рим. Конечно, я в Риме».

Я нажал кнопку на часах. Начало седьмого