Сердце дьявола - Кейлет Рель

– Кара? – хрипло пробормотал инквизитор.

– Двадцать лет уже Кара, толку-то, – буркнула я.

И эта наглая рыбина повторила мою фразу! Точь-в-точь. Инквизитор тут же расслабился и подошел поближе к воде.

– Дурак! – взвыла я. – Я же сказала тебе, что он дурень! Непроходимый.

Мавка звонко рассмеялась в ответ на мои причитания. Инквизитор стянул с себя плащ, скинул на землю плотную кожаную безрукавку с защитными знаками. Дело дошло до рубашки. Он нерешительно ослабил шнуровку на вороте, посмотрел на обнаженную лже-Кару. Та, почувствовав его неуверенность, откинула волосы назад, демонстрируя ему, мне и всем проплывающим в это время мимо ужам и жабам свои прелести.

Я почувствовала себя уязвленной. На такую аккуратную грудь грех не засмотреться. Я даже на всякий случай оттянула ворот своей рубахи и проверила свою. Нет, не показалось. Мавка все же прибавила пару размеров. Я посмотрела на Ру, убежденная, что вот-вот потеряю его в этой пучине.

Он зайдет в ловушку, так заботливо приготовленную мавкой, и утонет в трясине. Или она заставит его захлебнуться в поцелуе. Или инквизитор откинется от сердечного приступа в процессе, кхм, развлечения. Русалки любили внезапно скинуть морок и напугать до смерти своих незадачливых любовников.

Гадать дальше мне не пришлось. Ру стянул пояс с брюк, откинув в сторону ножны. Они-то ему где давили? Дурак.

Я уже призвала на помощь пламя, уверенная, что инквизитор бросится в воду, но он меня удивил. В мавку полетел метательный кинжал.

Глава 17

– Ай! – воскликнула та моим голосом. – Больно же.

Она дотронулась до кровоточащей раны на плече, из которой торчала рукоять метательного ножа. Ру нервно пригладил волосы. В его руке появился новый нож, мелькнув и исчезнув между пальцев. Инквизитор вертел клинок в руке, раздумывая, запустить ли в лже-Кару оружие второй раз или обождать.

– Зачем ты это сделал? – разозлилась моя копия.

– Ты не Кара, – сообщило мое красноглазое чудо.

– Что за бред, – фыркнула мавка. – А кто я по-твоему?

– Мавка, – неуверенно сообщил Ру. – Или близняшка Кары. Но точно не Кара.

Мы с мавкой переглянулись. Завеса чар, видимо, окончательно спала, потому что Ру заметил стоящую на тропинке меня и отпрянул, замахиваясь ножом. Я тут же призвала пламя, заставив его танцевать в ладонях, опасно шипя.

– Ты Кара? – уточнил инквизитор.

– Это ты мне скажи. Ты же у нас специалист по Карам, – пробурчала я.

– Покажи грудь.

– Чего? – возмутились мы в один голос с мавкой.

– У нее больше, чем у настоящей Кары, – невозмутимо произнес инквизитор. – Покажи свою, чтобы я убедился, что ты – это ты.

– Да пошел ты к Чернобогу, – прошипела я. – Замахнешься на меня ножом, спалю к драконовой бабушке!

– Жаль, – вздохнул Ру. – Я надеялся, что сработает. Ну ладно, в другой взгляд полюбуюсь на тебя, малышка. А теперь за дело!

Красноглазый засранец весело подмигнул мне и замахнулся ножом. Понимая, что вот-вот начнется драка не на жизнь, а на смерть, я кинулась вперед, загораживая собой мавку. Каким-то немыслимым образом Ру умудрился поймать кинжал в полете. Я заметила только смазанное нечеловечески быстрое движение.

– Кара, – очень ласково произнес инквизитор, хотя в его глазах полыхала ярость. – Разве тебя в детстве не учили, что кидаться под нож нехорошо?

– Помню, там было что-то про полуголых незнакомок, – парировала я, – и опасные букеты, которые ловить не стоит.

– Язва, – хмыкнул инквизитор. – А я уж начал волноваться, что мне в напарники досталась бесчувственная кукла.

– Может, и так, – фыркнула я.

Мавке надоело ждать. Сначала я услышала оглушительный всплеск воды, а потом меня с ног до головы окатило брызгами. Запах болотный жижи едва не спровоцировал рвотный рефлекс. К счастью, после рагу у Петровича мой желудок пересмотрел ценности, и от съеденного избавляться не собирался.

– Хватит ворковать, голубки, – велела мавка. – Ты выиграла пари, девка.

Она взмахнула косами и направилась на глубину. А во мне проснулась жабом. Видимо, так на нее подействовала близость болота.

– Нож верни! – возмутилась я. – И старика.

Как по заказу, туман разошелся, и мы увидели бродящего по опушке мужичка. Он был вне опасности. Я повернулась к мавке, справедливо ожидая, что та захочет отколоть что-нибудь эдакое напоследок.

Рыбина пакостливо усмехнулась и снова обратилась в меня. На сей раз грудь она сделала поменьше, как раз моего размера. Я страдальчески вздохнула. Почему нечисти обязательно нужно сделать что-нибудь эдакое напоследок?

Мавка игриво повела плечами, не обращая внимания на распарывающее кожу лезвие. Ру шагнул вперед. Он поджал губы и смотрел так сурово, будто собирался вернуть себе нож, а потом прирезать рыбину. Дважды. С особым садизмом. Я ухватила его за плечо и покачала головой. У мавок и русалок особые отношения с мужчинами.

А вот девиц они не могут утопить: подлянка останется на их территории. А кому нужна вечно злая служанка? Которая может еще и стать соперницей? Уж точно не мавке.

Я вошла в воду и протянула руку к лже-Кари. Заходить на глубину я не собиралась. Не хватало еще потом эту трясину из волос выковыривать. А они у меня, чай, не казенные, в Оплоте новые не выдадут. Мавка хищно усмехнулась.

Глава 18

Понимая, что от дохлой рыбины мне никуда не деться, если хочу вернуть метательный нож, я сделала шаг вперед. Теперь воды стало чуть выше колена, а водоросли проворно оплетали щиколотки. Ах она Чернобожья дочь, думает меня напугать! Я оскалилась и требовательно поманила ее пальцами. Пари-то выиграно. А нарушать свое слово не в русалочьих правилах. Подгадить – да, но не обмануть. Вся нечисть на удивление трепетно относилась к пари и договорам.

Мавка почти полностью вылезла из воды, являя миру обнаженное тело. Мое тело. Надо сказать, на сей раз гадина показывала без прикрас, даже уродливый ожог на тазовой