Изменница - Мира Айрон

Перед отъездом Ирина побывала в квартире Валерия, где они встречались больше двух лет. У неё был свой комплект ключей. Ирина сделала генеральную уборку и оставила записку для Валерия.

«Мой любимый Герман! Спасибо за то, что ты у меня был, а ещё спасибо за всё, что ты делал для меня. Я передумала и выбрала первый выход. Пожалуйста, не ищи меня, мне очень нужно начать новую жизнь, привыкнуть жить без тебя. Навсегда твоя Иринка…».

Ирина положила на записку связку ключей и тот самый чёрный телефон, свой первый телефон, захлопнула двери в квартиру и ушла.

* * * * * * * *

Адаптация к новому городу, съёмное жильё, поиски работы и устройство детей в новую школу — всё это помогло Ирине забыться в первое время. К счастью, Валерий, как всегда, услышал её просьбу и не давал о себе знать.

Единственное, о чём жалела Ирина, — это о том, что не смогла оставить машину, подаренную Валерой, в своём городке. Во-первых, Игорь считал, что машину покупала сама Ирина, а во-вторых, у неё не хватило духу расстаться с подарком Валеры, она смалодушничал. Ей очень хотелось, чтобы этот подарок остался с ней.

Настоящая тоска пришла, когда появилось время для того, чтобы подумать. Порой доходило до отчаяния. Несколько раз Ирина буквально била сама себя по рукам, чтобы не позвонить Герману. И в начале мая она впервые не поехала на могилу отца: не доверяла себе, боялась, что разыщет Валерия. Ирина надеялась, что к осени ей удастся взять себя в руки.

В середине сентября, спустя почти одиннадцать месяцев после переезда, в поликлинику, где Ирина работала медсестрой на приёме, пришёл какой-то парень и передал ей небольшой пакет. Парень был молчалив, а к пакету не прилагалось никаких сопроводительных писем, но руки у Ирины дрожали так, что ей еле-еле удалось разрезать плотный целлофан и разорвать обёрточную бумагу. Итак, Герман всё это время прекрасно знал, где она, и это совсем не удивительно.

В пакете лежали три одинаковых связки ключей. Похоже, Валера сменил замки в «их» квартире. Но зачем он отправил ключи Ирине, да ещё целых три комплекта?

А ещё через неделю позвонила мама и сообщила, что накануне похоронили Германа. Сквозь туман в мозге, отказывающемся принимать реальность, Ирина всё же успела понять: мама тоже всегда была в курсе этой связи, но ни разу не сказала Ирине ни слова, никак не прокомментировала происходящее. Однако мама даже как-то обрадовалась, когда они переехали в Нижний Новгород.

Девятого октября, в седьмую годовщину их с Валерой знакомства, Ирина пришла на старое кладбище. Если до этого в глубине сознания что-то сопротивлялось принятию информации и осознанию того, что Валеры больше нет, то теперь сомнения исчезли: в оградке семьи Герман появился четвёртый холм, совсем свежий.

Как он сказал тогда? "Я тоже буду покоиться здесь, когда придёт моё время. Я Герман, как и они трое".

Ирина сделала уборку на могиле отца, и лишь тогда пошла к Валере. К счастью, ворота оградки не были закрыты: видимо, родственники пока приходили ежедневно. Ирине было всё равно, застанет ли ее кто-то из родных Валеры. Она протёрла портрет на кресте и села на скамейку.

— Я не принесу тебе ни венок, ни цветы, Валера. Принести — это признать, что тебя нет. А ты есть. Я чувствую, что ты рядом.

Не замечая времени и не вытирая падающих слёз, Ирина сидела, вглядываясь в фотографию её Валеры, такого живого, полного сил. Как и почему его не стало? В голове не укладывалось.

Потом она уловила краем глаза какое-то шевеление, резко обернулась. Рядом с оградкой переминался с ноги на ногу один из сотрудников службы безопасности Германа, Денис. Ирина знала его давно: он был одним из тех двоих парней, которые сопровождали везде их с Игорем, тогда, когда Игорь ещё не встал на ноги.

— Здравствуйте, Денис! Идите сюда. Мне нужно с кем-то поговорить о нём. Я хочу говорить о нём, а мне не с кем.

Ирина подвинулась, и Денис, сев рядом, протянул ей большой бумажный конверт.

— Что это, Денис?

— Дарственная на квартиру на ваше имя. Ключи вам должны были передать, об этом позаботился ещё сам Герман. Но вот на всякий случай ещё один комплект.

— Спасибо, — бесцветно сказала Ирина и взяла ключи, хотя привезла все три комплекта с собой.

Ирина открыла конверт, прочитала дарственную, посмотрела на размашистую подпись Валерия. Дарственная была составлена за десять дней до ухода Германа.

— Денис, а что случилось? Почему? Ведь ему было всего сорок шесть!

— Заболел в конце зимы. Вот так сгорел за полгода, лёгкие. Но он как будто и не хотел лечиться, понимаете? Запретил всем вообще говорить с ним о болезни и о лечении. Будто сам торопился туда, — Денис указал глазами вверх.

— А откуда вы знали, что я здесь буду сегодня?

— Так Герман и сказал, что вы обязательно приедете девятого октября. Я думал, вы с ним договорились. Хотя он ждал вас раньше, в начале мая. Уже болел, но ещё в силах был. Приезжали с ним сюда каждый день с утра, гуляли. А восьмого мая он сказал, что всё, вы не приедете, значит. Сказал, девятого мая уже не приедете.

…Ирина открыла двери и вошла в квартиру. Закрыла глаза, вдыхая знакомый запах. В квартире было свежо: окна оказались открыты на микропроветривание. Вымыв руки, Ирина прошла в комнату и остановилась в дверях.

На стене висел довольно большой фотопортрет, распечатанный с их единственной совместной фотографии, сделанной два года назад. На переднем плане Валера в чёрной рубашке, а за спиной у него Ирина, обнимающая его за шею и прижимающаяся щекой к его щеке. Весёлые, счастливые. Рука Валерия лежит на запястье Ирины, у обоих обручальные кольца. Как муж и жена, но кольца эти они не надевали друг другу. В правом нижнем углу портрета рукой Валерия было написано: «Навсегда твой Герман».

— Ты же обещал! — крикнула Ирина. — Ты дал мне слово, помнишь?! А как же наша старость?! Внуки? Чай? Радикулит? Ты меня обманул впервые за всё время! Как ты мог?!

Ирина осела на пол, плечи её начали вздрагивать всё сильнее. Второй раз в жизни у неё начиналась истерика, а помочь было некому. Едва поднявшись на слабых ногах и