Наваждение - Клара Флэйм

— Ты не прав. Каждая жизнь имеет ценность, — не могу не возразить ему. — Как же твои близкие? Родители, семья? Они ведь наверняка любят тебя, а значит и жизнь твоя важна.

— Нет, — его ответ слишком быстрый и резкий, а взгляд теперь ещё чернее и злее.

— Почему ты так в этом уверен? — возмущаюсь я.

— Потому что ты задолбала меня своими идиотскими вопросами, — грубо отзывается Стас, буравя меня своим взглядом, так и кричащим, чтобы я замолкла.

Вот он и вернулся! Недолго он был тем, кого, как мне казалось, я в нём разглядела.

— Вижу, ты уже в порядке. — Я поднимаюсь на ноги и отхожу так далеко, как позволяет размер кабины.

По пути подхватываю брошенную пластиковую бутылку из-под воды и сую её обратно в рюкзак. Достаю телефон и открываю своё расписание на следующую неделю, бездумно листаю его. Отвлекаю себя от обиды за грубость, не хочу плакать. Не перед ним! Не из-за него! Слышу шорох за спиной, и две большие ладони ложатся мне на плечи.

— Прости, принцесса. Не хотел тебя обидеть, — он говорит нежным голосом, хотя полминуты назад рокотал, как гром.

— Ты говоришь неприятные вещи, потом просишь прощения, но в итоге снова повторяешься. К чему всё это? Твои извинения ничего не дают, они ничего не значат, — я стою спиной к нему, но слышу его частое дыхание на своей макушке.

— Я не умею особенно ладить с людьми. Я всегда такой. Злой, грубый. Я знаю, что отталкиваю, но так надо. Я не хочу, чтобы кто-то лез мне в душу. И тем более не хочу, чтобы там кто-то задержался, — он говорит это как заклинание. Будто хочет убедить в этом самого себя.

Я поворачиваюсь к нему лицом и заглядываю в глаза, хочу увидеть правду. Ведь глаза не соврут, они не смогут.

— Ты хочешь сказать, что всегда хочешь быть один? — я кладу руки ему на талию, и его мышцы живота мгновенно напрягаются.

— Верно, — чуть склонившись, шепчет он и его дыхание щекочет мне лоб.

— Тогда я совсем ничего не понимаю. Несколько минут назад ты сказал, что хочешь меня во всех смыслах этого слова. Так чего ты хочешь на самом деле?

Он прикрывает глаза, я почти уверена, что он сейчас считает до десяти, чтобы успокоиться.

— Слишком много вопросов, Ася! — он снова делает ударение на моё имя. Он всегда именно так его произносит.

— Слишком мало ответов, Стас! — копирую я его тон.

Мы смотрим друг на друга. Его посветлевший карий взгляд нежит меня. Он склоняется ещё ближе и тот небольшой воздух между нами начинает искрить, я это чувствую своими губами. Их покалывает от желания прикоснуться к губам Стаса.

— Ты вообще умеешь целоваться? — тихо и чувственно спрашивает Стас. — Ты ни разу не ответила на мой поцелуй, — поясняет он и его дыхание сбивается.

— Поцелуй и узнаешь, — тихо говорю я, пока лицо заливается краской.

— В этот раз ты мне ответишь? — он дразнит меня, проводя своими губами по моим, едва касаясь их.

— Поцелуй и узнаешь, — снова повторяю я, не придумав ничего другого.

Стас обхватывает ладонями моё лицо и гладит большими пальцами щёки. Почему он медлит? Я сгораю от желания почувствовать его вкус у себя во рту, но сама не решаюсь поцеловать его. Я вижу точно такое же желание в его глазах, а под ладонями ощущаю трепет его тела. Но почему он, чёрт возьми, ничего не делает? Я не понимаю. И в тот момент, когда, кажется, он принимает решение, кабина дёргается и едет вверх. А через десять секунд створка лифта открывается на моём этаже.

— Не сегодня, принцесса, — шепчет Стас, и слегка коснувшись губами моего лба, отстраняется.

И снова это чёртово разочарование ломает меня изнутри. Что! Такое! Происходит!!! Я слишком нервно подхватываю свой рюкзак с пола и выхожу из лифта, не сказав ни слова. Я слышу, что Стас следует за мной и, сделав пару шагов, оборачиваюсь.

— Кажется, ты ошибся этажом, — сообщаю ему, наблюдая, как на его губах играет довольно милая улыбка.

— Нееет, сегодня я туда точно не вернусь, — издаёт он нервный смешок, кивнув назад, и я тоже хихикаю.

— Можно ещё один вопрос? — теперь я не могу сдержать дурацкую улыбку, а ведь должна бы разозлиться на него.

— Хмм, дай подумать… — Стас делает задумчивое лицо и трёт подбородок. — Окей, но только один, — кивает он.

Мне нравится такой Стас, улыбчивый, добродушный, расслабленный.

— Зачем ты ездишь на лифте, если у тебя клаустрофобия?

— Говорят со страхами надо бороться, — сразу отвечает парень, и я понимаю, он говорит то, что думает на самом деле. — И у меня, между прочим, отлично получалось, до сегодняшнего дня.

Он улыбается, и моё сердце ликует. Он так редко улыбается именно такой простой улыбкой, от которой его взгляд становится мягким, а на щеках появляются милые складочки.

Я киваю ему и разворачиваюсь, чтобы уйти, но его голос останавливает меня.

— Ася, я рад, что ты была рядом. Спасибо, — он немного смущен. Думаю слово «спасибо» довольно редкое в его лексиконе.

— Я тоже рада. Обращайся, — подмигиваю ему.

— Пока, — он поднимает руку в прощальном жесте. Уже без улыбки на лице.

— Пока, — не без грусти отвечаю я.

Стас разворачивается и бежит к лестнице, а я бреду домой, надеясь, что мама ещё не ушла на работу.

[1] Skechers — американская марка обуви [2] Bad guy (с англ.) — плохой парень.

Глава 7

В конце недели Катя всё-таки вытаскивает всю нашу компанию в ночной клуб. Уговаривая меня, она использует такие аргументы, как «развеяться перед сессией», «ты совсем захирела за учебниками», «уже невозможно смотреть на твою кислую физиономию» и тому подобные изречения, на которые способна только моя подруга. Конечно, я сдаюсь. Особенно, когда парни так воодушевлённо поддерживают её идею, я не могу отказать им всем сразу.

— И как мы сюда войдём? — оглядываю я очередь, стоящую перед