Цветок моей души - Вида Лагодина

— Привыкай, у Василисы есть привычка благодарить при любом удобном случае.

Я бросила на Матвея яростный взгляд, но это его лишь еще больше развеселило.

— Не болтай попусту, — лениво проскрипел Гордеев, обращаясь к своему молодому помощнику. — Лучше накорми нашу гостью.

Я наблюдала за ними, не веря в происходящее. В последнее время я вообще мало во что верю, но все это оказывается правдой.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Матвей театрально откланялся и ушел в другой конец кухни, к плите.

— Богдан Егорович, я, кажется, должна объяснить вам происходящее. Произошло недоразумение…

— Не стоит утруждаться. — Улыбаясь, остановил он мои неуверенные попытки оправдаться. — Матвей мне все объяснил. Вам пришлось пережить неприятные вещи и все из-за меня… — на его лице появилось виноватое выражение.

— Нет-нет! Вы здесь совсем ни при чем.

— Если бы я не потребовал те документы…

— Это могло произойти с кем угодно и когда угодно. К тому же, Матвей позаботился обо мне… — я бросила короткий взгляд на своего «опекуна», который стоял к нам спиной и, надеюсь, не слышал нас, и почувствовала, как сильно краснею.

— Да, он и это рассказал. — Похоже, Гордеев очень близок со своим помощником. Надеюсь, не настолько, чтобы вдаваться в интимные подробности. — Так переживал, что всю ночь не спал. — С какими-то непонятными нотками, понижая голос, преподнес мне художник эту новость.

— Вы серьезно? Матвей стерег меня всю ночь? — Он медленно моргнул, отпивая из чашки, а я тем временем в очередной раз испытывала шок.

— Итак, завтрак готов! — Весело объявил Матвей и поставил передо мной тарелку с яичницей. — Жалобы по поводу качества еды не принимаются, так как повар в нашем заведении — самоучка.

— Ну, молодежь, не буду вам мешать. — Гордеев поднялся на ноги и лениво оглядел нас по очереди. — Василиса, был очень рад с вами познакомиться. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как все мое тело изнывает от напряжения.

— Взаимно. Еще раз спасибо. — Он кивнул и не спеша покинул кухню.

Я провожала его взглядом до тех пор, пока он скрылся из виду, а затем вернулась на свое место и пристально посмотрела на Матвея.

— Почему ты не предупредил меня? — Понизив голос, напала я на него.

Он выдержал мой взгляд, расплываясь в ленивой ухмылке.

— Что бы ты была собой. К тому же, разве ты не этого хотела с того момента, как начала работать в галерее и пришла в эту квартиру?

Я понимала, что это проверка, но у меня и в мыслях не было использовать Матвея, чтобы подобраться ближе к Гордееву.

— Нет. — Ответила я, откидываясь на спинку стула, глядя ему прямо в глаза. — Конечно, мне было интересно какой он, но…я бы сказала, что это из-за любопытства, присущего любому человеку, к тому же вокруг его персоны окутано ореолом тайны. В галерее ходит множество слухов и сплетен о нем. — Я тяжело вздохнула, уткнулась в тарелку и начала есть. — Не могу поверить, что ты так меня подставил.

Сама не знаю почему, но я рассмеялась. Матвей бросил на меня настороженный взгляд, а затем тоже начал смеяться. И впервые со вчерашнего вечера мое напряжение немного спало.

— Как твоя нога? — Так же резко, как необоснованное веселье, мы стали серьезными и снова встретились взглядами. Очень странные ощущения вызывает во мне каждое сказанное им слово, каждый его взгляд на меня.

— Хорошо. Очень хорошо.

— Я рад. — Но выражение его лица говорило об обратном. Его настроение внезапно менялось и это напрягало. С каждым разом все сложнее подстраиваться под него. — Знаешь, что я заметил? — Спросил он, поднимаясь на ноги.

Я проводила его взглядом до плиты, где он налил нам чай, поставил передо мной чашку и вернулся на свое место.

— Что? — Я нервно сглотнула, не представляя, о чем он может говорить.

— Ты никогда не выражаешь недовольство.

— Не поняла. — Он подпер свою голову кулаком и посмотрел на меня обвинительным взглядом, а я отпила из чашки горячий чай.

— Третий раз за все время, что мы знакомы, я наливаю тебе что-то из напитков. В первый раз это был простой черный кофе без сахара или молока, я не спросил у тебя, но поставил все это на стол, а ты ничего не добавила. Вчера вечером это был травяной чай, а сейчас я налил тебе черный чай и специально добавил в твою чашку четыре ложки сахара, но ты снова ничего не сказала, хотя я видел, что для тебя это слишком сладко.

— Ты проверяешь меня? — Возмущенно спросила я.

Я что, подопытный зверек?

— Всего лишь хотел понять, верны ли мои предположения относительно тебя.

— И как? Понял? — Я вскочила на ноги, не в силах сдерживать свое возмущение.

— Угу, оказался прав. — Он грациозно поднялся на ноги и не спеша подошел ко мне вплотную. Казалось, время растянулось как резинка и теперь никак не может вернуться в исходное положение. — Должен сообщить, что у тебя большие проблемы.

Я вскинула брови и вздернула подбородок. Что за очередной бред он несет? Похоже, сам не понимает, что говорит.

— Какие проблемы? Если ты о том, что произошло вчера…

— Нет… — он усмехнулся, обдавая мое лицо теплом и мятной свежестью. — Я не об этом. Проблема в том, что ты очень наивная и безотказная…совсем не умеешь говорить «нет».

Я в очередной раз вспыхнула и поразила его яростным взглядом.

— Как ты можешь говорить мне такое? Мы едва знакомы!

Вспомнив, что где-то в квартире находится Гордеев, мне пришлось понизить голос.

— Можешь не сомневаться в моей экспертизе. Времени, что мы знакомы, мне вполне хватило, чтобы сделать верное заключение.

Его тон был уверенным и твердым. Таким, что никто не смел оспаривать его слова.

— Отлично! — Я вскинула руки, кипя от злости. — Пусть будет твоя правда.

Резко развернувшись, я направилась в ванную. И тут вспомнила, что мои вещи так и остались в стиральной машине, а обувь насквозь сырая. Схватив в охапку свою мокрую одежду и обувь, я подхватила свою сумочку, прошла в комнату, чтобы забрать свой телефон и вернулась к выходу, где меня нагнал Матвей, схватил за руку и развернул к себе лицом.

— Куда ты? — Спросил он, глядя на меня сверху-вниз.

Тяжело дыша, я перевела яростный взгляд с его пальцев, обхвативших мою руку, на его лицо. Даже в такой ситуации его близость заставляла меня испытывать затруднения. Этот мужчина с самой первой минуты нашего знакомства доставляет мне неприятности. И это очень плохо для меня кончится.

— Домой. Я итак здесь задержалась дольше