Безжалостные короли - Лаура Ли

Я вскидываю голову, когда он с трудом выдавливает из себя последнее предложение. Властный тон, который у меня ассоциируется с Кингстоном Дэвенпортом куда-то делся. Его голос шаткий, неуверенный. У меня защемило в груди, когда я услышала, как в его словах прорывается агония. Я знаю, что ему дорого обходится этот разговор в присутствии Бентли. Как бы ни были близки эти двое, у меня не сложилось впечатления, что им нравится показывать кому-то свою уязвимость.

Я думаю о том, как Бентли спрашивал меня, была ли я изнасилована. Какое облегчение он испытал, когда я опровергла это. Последний раз я видела Бента перед нападением, так что он мог знать о такой возможности, только если бы Кингстон упомянул об этом. Так вот о чем так беспокоится Кингстон? Он думает, что я по какой-то причине солгала копам об этом? То, как он смотрит на меня сейчас — ждет, затаив дыхание, — говорит мне, что так оно и есть.

— Скажи ему, малышка, — мягко говорит Бентли. — Он должен знать.

— Меня не изнасиловали.

Кингстон закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов, бормоча что-то себе под нос. Когда он снова открывает их, он спрашивает: — Что произошло?

— Все, что написано в отчете, — это то, что произошло на самом деле, Кингстон. Я ни о чем не лгала, если ты об этом подумал. Я просто не предоставила им всю информацию.

Кингстон хмурится.

— Так что…

Я поднимаю руку вверх.

— Уже поздно, и я чертовски устала. Я бы очень хотела сейчас лечь спать.

Бентли целует меня в щеку и встает с кровати.

— Думаю, это мой сигнал к отбою. Напиши, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, Бентли.

Бентли останавливается в дверях.

— Ты идешь, чувак?

Кингстон едва удостаивает его взглядом.

— Через минуту.

Бентли кивает.

— Я подожду снаружи. Вам нужно поговорить. Пока, Жасси Жас.

Кингстон ждет, пока Бентли закроет за собой дверь, прежде чем заговорить снова.

— Почему ты что-то скрываешь от меня? Сокрытие жизненно важной информации может помешать нам поймать ублюдков, которые сделали это с тобой.

Потому что я не могу игнорировать сомнения, которые эти люди вселили в меня. Если я скажу, что они сказали, мне придется признать, что это может быть правдой.

Я пытаюсь избавиться от воспоминаний, но ничего не получается.

Твоему драгоценному парню на тебя наплевать… выманить тебя из трусиков было частью плана.

Я подавляю дрожь.

— Я не думаю, что это уместная информация. Я только сегодня днем разговаривала с детективом. Полиция активно работает над этим делом. Я уверена, что они разберутся.

— Правда? И сколько у них уже есть зацепок?

Я прикусила нижнюю губу.

— Ну, ни одной. Пока. Но ты уже знаешь это, не так ли?

— Да ладно, Жас. В глубине души ты знаешь, что можешь мне доверять. Ты знаешь, что я могу помочь. Тебе необязательно делать это в одиночку.

Он кажется таким искренним, и я отчаянно хочу верить, что этот человек не имеет никакого отношения к моему нападению, но мне страшно. Я не хочу больше никогда быть такой уязвимой, а Кингстон Дэвенпорт, возможно, единственный человек на Земле, который способен разрушить все мои стены.

— Кингстон… — я потираю ушибленную шею. — Мне нужно больше времени, чтобы собраться с мыслями.

Его челюсть, как у Кавилла, подрагивает, пока он обдумывает это несколько мгновений.

— Как прошла ваша встреча с врачом сегодня утром?

Я быстро моргаю от внезапной смены темы.

— Как ты узнал, что у меня сегодня утром был прием у врача?

Он бросает на меня язвительный взгляд.

— Правда?

Я качаю головой.

— А, твои сталкерские наклонности. Как я могла забыть?

— Я не преследую тебя; я пытаюсь обеспечить твою безопасность.

Я приподнимаю брови.

— Звучит так, как будто это сказал сталкер-преследователь.

Его глаза сужаются.

— Ты можешь быть серьезной хотя бы минуту?

— Кто сказал, что я несерьезна?

— Господи, Жас! — он проводит рукой по лицу. — Я не враг, черт возьми! Хватит устраивать со мной дурацкие перепалки и просто ответь на этот чертов вопрос.

Это то, что я делаю? Вот дерьмо.

— Отлично. Швы сняли, что было облегчением, потому что они чесались как сумасшедшие. Запястье заживает хорошо. Я поправлюсь через неделю, и доктор сказал, что, если все пойдет по плану, он разрешит мне вернуться в школу, — я скрещиваю руки. — Что-нибудь еще хочешь сказать перед тем, как уйдешь?

Его карие глаза сужаются.

— Мне очень не нравится, что ты остаешься здесь.

Я кладу руку на бедро.

— Как я уже сказала тебе, мне некуда идти. Я не буду ночевать у тебя, Кингстон.

Он тяжело вздыхает.

— Я вернусь утром, и мы еще поговорим об этом.

— У тебя утром занятия.

Он с вызовом приподнимает бровь.

— Мне плевать.

— Разве ты не пропустил достаточно занятий в последнее время?

— Как и ты.

Я фыркаю.

— Я не хочу, чтобы твоя неспособность закончить школу была на моей совести.

Кингстон бросает на меня самодовольный взгляд.

— У меня средний балл 4,3 и 1560 баллов по результатам экзаменов. Думаю, я справлюсь.

Я знала, что он умный, но, черт возьми. Кингстон ухмыляется, когда встает, и вид этого заставляет мои женские кусочки обратить на это внимание. Неа, я туда не пойду.

Я вздыхаю.

— Ты готов перестать скрывать то, что знаешь? Стопроцентное полное раскрытие?

Кингстон открывает дверь моей спальни.

— Если это то, что тебе нужно, тогда это то, что я сделаю.

— Просто… дай мне неделю. Если к тому времени у полиции не будет подозреваемого, я расскажу тебе все.

Надеюсь, к тому времени я наберусь смелости и расскажу ему.

Его губы сжимаются.

— Хорошо. Максимум неделя. Потом все ставки отменяются.

Я даже не успеваю ответить, как он уже выходит за дверь.

7. Кингстон

Пейтон ждет меня в конце коридора. Если я не хочу столкнуть ее с лестницы, мне придется потакать всему тому дерьму, которое она собирается извергнуть. Как бы ни было заманчиво столкнуть ее, я не хочу сегодня отправиться в тюрьму. Или вообще когда-либо, если уж на то пошло.

— Как Жасмин?

Я приподнимаю брови.

— Тебе действительно не все равно?

Ее блестящие розовые губы поджимаются в уголках.

— Не совсем.

— Тогда почему ты спрашиваешь, Пейтон? У меня нет на это времени.

— Просто любопытно, — она пожимает плечами, пытаясь изобразить безразличие, но я на это не куплюсь. —