Девочка сталкера. Часть 2 - Инна Стужева

Я лишь узнала, что Матиасу всю жизнь приходилось скрывать свою магическую сущность, поскольку истребление магов было запущено задолго до его рождения и в тот момент, когда он появился на свет, как раз подходило к концу. Его матерью была обычная женщина, а потому она уже давно состарилась и умерла.

— Итак, дорогая Ульяна.

Сафрон вклинивается в мои мысли и жестом указывает в сторону.

— Как говорится, внимание на экран.

Я киваю и сосредотачиваю свое внимание на карте. Я бы сказала очень детальной карте, которая быстро переключается, показывая в подробностях улицы то одной страны, то другой.

— Валентин хотел, как я говорил ранее, совершить что-то глобальное, — начинает Сафрон, — подумывал над падением метеорита, который упадет примерно… ммм… вот сюда.

Одна из точек в Атлантическом океане начинает увеличиваться на глазах.

— Взрыв самой мощнейшей силы, который смоет с лица земли половину суши. Как тебе?

— Мне это не нравится.

Вовремя я убила его.

— Вот именно, вот именно, — довольно кивает Сафрон, — мне это тоже совершенно не понравилось. Как я тебе сказал с самого начала, я полностью не одобрял его методов ведения дел. Но Валентин, представь, ничего не хотел слушать, никаких доводов. Совсем помешался на этом взрыве. Моим последним, и в общем-то главным, аргументом было то, что слишком огромен риск климатических изменений всей планеты и тогда можем пострадать мы сами. И я почти его уговорил.

Сафрон хмурится и потирает лоб.

— Но после того, как наш уважаемый, ныне покойный, друг узнал о тебе, — продолжает он, — идея вновь захватила его. Ты, Ульяна, своими магическими способностями была бы способна удержать вокруг всех нас поле безопасности. При этом, как ты понимаешь, риски провести такую операцию свелись бы почти к нулю.

Я молчу, прикидывая, что бы случилось с планетой, реши ненормальный Кощей и правда провернуть то, о чем говорит Сафрон.

— Но Ульяна, в таком случае тебе бы пришлось отдать нам все свои магические способности, чтобы потом, с большой долей вероятности, умереть. Но Валентин ничего не хотел слушать. А как ты понимаешь, я не мог этого допустить. Твоя сила ведьмы уникальна и нечего попусту растрачивать ее, тем более, когда есть альтернативные методы решения проблемы.

Сафрон поднимается с места и начинает расхаживать по кабинету.

— Да, мой способ урегулировать численность населения более долгий и кропотливый. Но зато к какому результату мы придем в итоге? И я тебе отвечу. К тому же самому, только плюс твои силы смогут работать на нас долгие и долгие годы, века!

— Ну, это вы замахнулись, — усмехаюсь я, — максимум лет шестьдесят.

Сафрон останавливается и впивается в меня изучающим взглядом. Потом слегка усмехается.

— Вообще-то, Ульяна, ведьмы живут чуть дольше, чем обычные люди. Демид тебе не говорил?

Я отрицательно мотаю головой.

Не говорил!

— Но это так. Если учесть, что ты наполовину Маг, то еще дольше. А если предположить, что ты забрала себе часть сил Демида, как получилось у тебя с силами Валентина, тогда я вообще боюсь предположить…

— Что?

— Я говорю, что я боюсь предположить…

Но я не слушаю старика, а вместо этого мысли в моей голове начинают лихорадочный бег.

О чем он говорит? Я смогла перенять часть силы Демида? То есть, убив его я смогла перенять часть его силы? Не от этого ли я чувствую все время, как по моим венам перекатывается что-то темное и тягучее? Готовое вырваться наружу?

Я думала это силы Кощея. Ведь после того, как мы расправились с ним, я смогла двигаться быстрее и создавать ударные волны против Демида. Но если подумать, я ведь не чувствовала внутри себя того распаляющего жара, что то и дело приходится сдерживать сейчас.

— Ульяна, о чем ты задумалась?

— О силах, которые я, возможно, переняла.

— Темный лорд будет очень удивлен, узнав об этом.

Возможно, что и будет. А может и нет.

Он ведь понял, что у меня появились силы Валентина после его убийства, он так и сказал об этом во время нашей драки. Он же не мог не понимать, что, убив его, ситуация может повториться. Или мог?

— Ульяна, так вот, — возвращает меня к реальности Сафрон.

— Касательно нашего нового и во всем просто замечательного плана. Я уже говорил тебе, в чем он заключается?

— И в чем же?

Во рту у меня пересыхает от мыслей о том, что Демид сделал это специально. И теперь хрен знает что я могла от него получить.

— Первое и самое важное, мы не должны нарушать законов мироздания. Я, как Маг, могу тебе ответственно это заявить. Тот бумеранг, что полетел бы в нас после действий Валентина, пришлось бы сдерживать тебе. Но при реализации моего плана никакого бумеранга к нам не прилетит. А знаешь почему?

— Почему? — спрашиваю механически.

Чертов Демид! Я не хочу стать похожей на тебя!

— Люди, и об этом я тоже тебе уже говорил, сами дадут свое согласие на все, что мы хотим внедрить в их жизнь. Ключевое здесь: сами дадут свое согласие. Мы воздействуем на них мягко, но неумолимо. Внимание на карту!

И Сафрон делает крупнее следующий материк.

— С помощью пропаганды, Ульяна. Законы, с которыми все благополучно согласятся, это только вопрос времени. А знаешь почему? Мы отвлечем весь мир на какое-то из ряда вон вопиющее событие, погрузим их туда с головой. И пока все будут заняты лихорадкой переживаний, волнений и нестабильности, пока все внимание общественности будет обращено не туда, мы создадим новый, нужный нам мир. Законы, с которыми все вынуждены будут согласиться. У них просто не останется выбора. Как тебе мой план?

— Мне он не нравится, — говорю я честно.

Сафрон хмурится. Такой ответ явно не приходится ему по душе.

— И чем же, позволь узнать, тебя не устраивает мой план?

Я пожимаю плечами.

— Всем. Я вообще против того, чтобы кому-то вредить и что-то менять в существующем порядке дел.

— Но, Ульяна, ты не знаешь, о чем говоришь. Может быть мне показать тебе последние сводки касаемо жизнедеятельности планеты?

— В этом нет необходимости. Я про…

Но тут в моей голове возникает новая мысль. А почему бы и нет? Чем не хороший план? Кто для меня все эти лишние люди, населяющие нашу драгоценную цветущую планету? Они замусорили ее, истребили всех животных. Они постоянно вырубают леса