Счастья много не бывает - Патрисия Тэйер

Митч взглянул на Ребекку и попытался придать своему голосу строгость:

— Вы обе сговорились насчет этого?

Ребекка раскусила его напускную суровость. Ей очень нравилось, как он обращается с детьми.

— Нет, но мне нравится предложение Греты. — Она обняла его дочь одной рукой. — Мы, девочки, должны держаться вместе.

— Папа, давай сделаем Черныша нашим талисманом.

— Обитатели ранчо не должны делать из бычков животных, приносящих счастье, — сказал он, но лицо его смягчилось. — Хорошо, я подумаю над этим. — Он встал. — Пойду позову Колби. Наша очередь готовить. Мне немного надоели запеканки, поэтому пожарю бифштексы на ужин. Если только леди не возражают.

— Не возражаем, если это не будет Черныш, — быстро ответила Грета.

Митч театрально воздел руки.

— Черныш теперь неприкосновенный, — сказал он и вышел из комнаты.

Шутливая перепалка между отцом и дочерью вызвала у Ребекки улыбку. Митч Такер был красивым, сексуальным, замечательным парнем и отличным отцом. Последнее особенно нравилось ей. Именно поэтому надо держаться от него подальше.

В тот вечер Митч стоял возле больше жаровни на заднем дворе и наслаждался безмятежной тишиной, наступившей в конце дня. Он проверил бифштексы и убедился, что они не пересохли. Легкая задача, если мозги не заняты кем-то или чем-то другим.

Ребекка Валентайн.

Она привлекала его с самого первого дня своего приезда. Время шло, а положение все ухудшалось. Его мысли обратились к Керри.

С того момента, как он познакомился с ней в колледже, Керолайн Колби стала любовью всей его жизни. После того как они поженились, Керри с жаром принялась помогать ему в бизнесе, который передал ему отец. Они хорошо жили, и жена повсюду ездила вместе с ним, пока не родилась Грета. И он и она были единственными детьми у родителей, оба хотели большую семью, и вскоре на свет появился Колби. Но работа не позволяла Митчу уделять много внимания семье — приходилось много разъезжать и все меньше времени удавалось побыть вдвоем с женой. Он пытался сбавить темп, но ему нужно было ездить в командировки, чтобы добиться успеха.

Митч перевернул бифштексы.

Всю оставшуюся жизнь он испытывал вину за то, что его не было дома, когда Керри попала в аварию. Он лишь успел приехать в больницу, чтобы сказать ей, как он ее любит.

Керри знала, что не выживет. Они оба плакали вместе, но она заставила его дать обещание, что он будет жить своей жизнью, радоваться детям и не горевать о ней бесконечно, а найти какую-то другую женщину. Он подумал, что этого никогда не будет. Никто не смог бы ее заменить. Но прошло два одиноких года. Много людей рядом с ним вели уединенную жизнь, а у него не иссякало желание иметь еще детей.

Митч взглянул на небо. Что Керри могла подумать о Ребекке? Он услышал, как его зовет сын.

— Эй, па, ну когда же? Я голоден!

Митч улыбнулся.

— Не торопи шеф-повара. Еще пять минут.

Его слова, похоже, удовлетворили мальчика, но Колби не уходил. Он уселся на низенький стул.

— Эй, па, а как ты думаешь, Ребекка хорошенькая?

Митча вопрос насторожил.

— Конечно, она красивая леди.

— Такая же красивая, как мама?

— Я думаю, что твоя мама была самой красивой женщиной в Вайоминге. Ведь ты видел ее фотографии. Как ты думаешь?

Колби пожал плечами.

— Трудно сказать по фото. — Два темных глаза уставились на Митча. — Я не помню, как выглядела мама. — Голос мальчика дрогнул.

Митч, сжав челюсти, опустился перед мальчиком на колени.

— Я знаю. Ты был очень маленьким. — Он взял Колби за руку. — Ты должен знать, что она очень любила тебя с Гретой.

Он кивнул.

— Я знаю. — Колби долгое время молчал, затем спросил: — А нет ничего плохого в том, что я люблю Ребекку?

Он этого ожидал. Его сын всегда тянулся к женщинам. Без сомнения, его привлекали их нежные голоса, их прикосновения, их инстинктивное стремление заботиться о других. И он видел, какое внимание уделяет Ребекка его сыну и дочери.

— Конечно, ничего плохого нет, — ответил он. — Но, сынок, она уедет в Нью-Йорк через несколько недель.

— Я знаю, но все-таки хочу, чтобы она стала моим другом. — Его глаза загорелись. — Может быть, она снова приедет к нам в гости.

Митч знал, что у деловой женщины вряд ли найдется на это время, но почувствовал, что хочет того же.

— Может быть.

Лежа в кровати, Ребекка повернулась на бок и согнула ноги в коленях, пытаясь избавиться от боли. Ничего не помогало, даже сильное лекарство, которое прописал ей доктор. Она взглянула на часы. Первый час ночи.

Она вздохнула и все-таки встала, думая о том, что, может быть, поможет горячий чай. Такеры все уже спали, и ей не хотелось никого тревожить. Она взяла халат и спустилась вниз. Дойдя до кухни, увидела свет и какую-то тень возле окна.

Фигура была высокой, с широкими плечами.

— Митч, — прошептала она.

— Ребекка. Что ты здесь делаешь?

Он вышел на свет, и она увидела, что на нем только джинсы. Она не смогла отвести глаз от его мускулистого торса.

— Я… хотела выпить чашку чаю, но не хотела вас беспокоить.

Она повернулась, чтобы уйти, но он взял ее за руку.

— Не уходи, Ребекка. Мне кажется, у нас с тобой одна и та же проблема. Я тоже не могу уснуть.

Вдруг ее пронзила боль в животе, и она чуть не согнулась пополам.

— Что с тобой, Ребекка?

Она отмахнулась.

— Просто спазмы желудка.

— Не похоже, что это просто спазмы. — Он взял ее за руку и повел в гостиную. — Ложись.

— Митч, не надо беспокоиться. Горячий чай поможет.

Он усадил ее на диван.

— Я, конечно, всего лишь бесчувственный самец, но все же был женат тринадцать лет. И знаю, какое лекарство может помочь. Я скоро вернусь.

Он ушел, а Ребекка, не в силах возражать, растянулась на диване. Вскоре вернулся Митч с горячей грелкой. Положив ее на живот Ребекки, он снова удалился. Затем вернулся с двумя чашками горячего чая.

— Тебя устраивает «Эрл Грей»?

— Я наполовину англичанка. И пью любой чай.

Митч уселся возле кофейного столика, близко от нее. Слишком близко. Она попыталась встать, но ноги ее подогнулись. Он посмотрел, как она отпила чай, и стал пить свой.

— Как действует грелка?

Ребекка погладила свой живот.

— Мне легче. Спасибо.

Выпив еще чаю, она стала расслабляться, как вдруг увидела, что Митч пристально смотрит на нее.