Лучезар - Татьяна Бегоулова

она натянется между лодками, - объяснил Мико Лучезару.С этими словами Мико распутал канат, что обвивал шест с их стороны и все рыбаки в их лодке с силой стали тянуть. Лучезару это напомнило перетягивание каната. На других лодках рыбаки также тянули свои канаты. И вдруг, вода вокруг закипела, повалил пар. Лучезар такого еще не видел, но продолжал с силой тянуть канат. И вот, показалась сеть, которая натягивалась между четырьмя лодками. А на ней били хвостами и плавниками красные, будто раскаленные рыбины, от которых валил пар.- Что это?!- Серебрюха!- гордо заявил Мико.- Она что, раскаленная? От нее жаром пышет!- удивился Лучезар.- Ну да. Иначе бы она замерзла в Студеном Озере. Да и озеро потому и не замерзает, что в нем серебрюха водится. Это здесь вода студеная, а на глубине-то она как парное молоко. Вот сейчас серебрюха остынет, мы ее в лодки перетащим.- А почему ее серебрюхой-то зовут?- Увидишь.Постепенно рыба в сети остывала, красный цвет сменился бледно розовым, а потом и вовсе стал белым. А брюхо у рыбы вдруг засеребрилось и засверкало в лучах восходящего солнца.- Теперь понял, почему ее серебрюхой зовут?- улыбнулся Мико.- Понял.Часть улова разделили поровну между рыбаками. Другую часть сварят в больших котлах для всех желающих. Рыба и впрямь была вкусная. Лучезар даже сравнивать не стал с матушкиной ухой, потому как вкуснее ухи из серебрюхи ему отведывать не приходилось. Тем временем, Лытко совсем оправился от хвори. Стал заигрывать с юными волшебницами, не забывая, впрочем, о своих прямых обязанностях. Для обмена на платки и пряжу Микула дал своим посланникам мешки с зерном, да несколько тюков с разноцветным заморским шелком. Издавна эти товары ценились у волшебниц. Потому как ни дорогим оружием, ни самоцветными камнями их не удивишь.Лытко свое дело знал, торговался умело, но не плутовал. За это и любил его Микула.- Эх, нам бы еще пару овец волшебных сторговать!- мечтал Лытко.- Так сторгуй! В чем загвоздка то? - удивлялся Храбр.- Да не продают волшебницы своих овец! Ни в какую! Лучезар, ты бы попросил у своей бабки овечек-то, она бы тебе не отказала, - начал Лытко уговаривать паренька.- Не лезь к Лучезару!- вмешался Храбр, - Не гоже это, клянчить, пользуясь кровным родством. Раз не продают, значит надобно так.- Конечно надобно. Коли развели бы мы у себя таких овец, к ним бы никто за платками не ездил! - рассердился Лытко.- Да, по мне, так они и не ждут купцов. Не зря же так далеко перебрались, - ответил Храбр.- Мне и самому интересно, почему волшебницы овец не продают, - вмешался Лучезар в спор приятелей, - Пойду у Энея спрошу.Эней сидел подле своего шатра, чинил одежду.- Дядька Эней, ты вот овец пасешь, - начал Лучезар, - А почему вы овцами не торгуете? Ведь за них бы много сторговать добра можно было?- А с кем нам торговаться-то?- хитро прищурился Эней.- Ну, купцы-то к вам за пряжей приезжают. Чай, не раз, просили овец продать? Эней рассмеялся:- Да дело-то ведь не только в самих овцах! Ну, продадим вам овец. В ваших краях они станут обычными овцами. Серебристой пряжи от них не добудешь.- Почему?- Да потому, что овцы наши едят горюн - траву, что растет только в холмах. Вот потому и шерсть у них серебристая, да целебная.- Вон оно что… А что это за трава такая? Почему горюн?- А потому , что стоит тебе настоять эту травку, да попить, слезы лить начнешь да кручиниться. А овцам все нипочем.И Эней вернулся к починке своей одежды.С самого прибытия в Бескрайние Холмы, Храбр как и положено воину, решил, что не гоже расслабляться и терять бдительность. Уже на следующий день он с позволения Мийны примкнул к группе молодых воинов, обучавшихся под началом предводительницы. Храбру было что показать молодым парням и в поединке на мечах не было ему равных. Но, к удивлению Храбра, и ему, оказалось, было чему поучиться у воинственной Мийны. Одним ударом хлыста Мийна выбивала меч из руки любого воина. А какие трюки она выделывала, сидя верхом, уворачиваясь от града стрел, пущенных в нее со всех сторон.Однажды, не сдержав любопытства, Храбр подошел к Мийне с расспросами.- Скажи, Мийна, для чего твоему народу такие искусные воины? Вы живете обособленно, ни с кем не враждуете?Мийна, вздохнув, ответила:- Учиться воинскому искусству заповедано нашему народу великой Тархой, чье имя мы носим. Народ Тарха - так зовется наше племя.- Великая Тарха? А кто она? Расскажи, - попросил Храбр.- Великая Тарха привела наш народ в Бескрайние Холмы много столетий назад, спасая наше племя от истребления. В земли, где до этого обитал наш народ, пришла вражда и усобица. Племена истребляли друг друга, делили землю. Великая Тарха не могла снести того, что ее народ гибнет. Собрав все племя на нескольких ладьях, она указала нам путь через Лазурное море. Всю свою магическую силу она заключила в Бескрайних Холмах. И заповедала нам жить здесь, обособленно от остального мира. А воинскому искусству обучаться нам велено и потому, что могут настать времена, когда мы будем вынуждены покинуть Бескрайние Холмы. И тогда уже магия не защитит наш народ. Именно поэтому молодые парни и девушки должны уметь защитить себя.- Ну, вот уж не бабье дело мечом махать!- засмеялся Храбр.- А ты сразись с кем-нибудь из наших воительниц на мечах и узнаешь силу женского удара!- Нет, не могу, - серьезно ответил Храбр, - Не принято у нас на бабу меч поднимать. Что я, разбойник или душегуб? Даже и не проси!

Глава 8

Великая Яхха призвала в свой шатер Лучезара рано утром.- Настало время узнать судьбу твоего отца и то, почему Вийна осталась одна в незнакомом краю. Дай мне оберег.Лучезар протянул Яххе оберег, доставшийся ему от матери. Посреди шатра лежал огромных размеров полупрозрачный камень.- Это туман- камень?- восхищенно спросил парень.Яхха утвердительно кивнула. Подойдя к огромному камню, Яхха села возле него, указывая Лучезару место подле себя. А затем, положила оберег в центр камня в выемку, формой и размерами совпадающей с оберегом.-Теперь смотри, - прошептала она.Камень вдруг замерцал серебристым светом и на его поверхности появились живые картинки.Лучезар привез молодую жену в свой дом в Златограде. Жил он небогато, но и в бедняках не ходил. Вместе с ним жила его сестра Луша, которая из-за сильной хромоты и дурноты лица, осталась в девках. Несмотря на свою дурноту,