Хозяйка магической лавки – 2 - Александра Черчень

Но все равно мне было сложно. И опору я находила в повседневных делах.

Сейчас ею служила капризная дама, которая вошла в лавку минут десять назад и сначала отказывалась от консультации, а сейчас судя по лицу, с которым она ко мне направлялась – все же созрела до диалога.

Она с некоторой небрежностью поставила передо мной баночку с кремом. Даже скорее брезгливо оборонила ее в паре дюймов от столешницы.

– Расскажите мне о составе.

И слова-то как цедит!

И словно не она последние минут пять стояла с этой несчастной банкой и раз за разом перечитывала все надписи на этикетке.

– Добрый день, – с лучезарной улыбкой поздоровалась я. – О, вы выбрали прекрасный увлажняющий крем для зрелой кожи. В нем на базе косметической основы премиум-класса я использовала экстракт миолтелы зеленой, что проникает в глубокие слои кожи и способствует…

Я разливалась как соловушка!

Такой тип клиенток я неплохо изучила. Им главное почаще упоминать слова «премиум», «лучшие в своей линейке», «уникальные ингредиенты», «эксклюзивное предложение». Они клевали на это как юные девы на россказни университетских бабников.

Вот и в этот раз, дадам конечно все еще кривилась и изображала лишь снисходительный интерес к средствам из какой-то второсортной лавчонки, но крем взяла. И не только его! Еще умывалку, тоник и сыворотку!

Едва ли не мурлыкая я упаковывала ее покупку, и пошарив под стойкой вытащила махонькую баночку.

– Что это? – тотчас заинтересовалась женщина.

– Это пробник нового средства. В подарок, совершенно бесплатно!

– Хм, интересно…

Мысленно хмыкнув от тщательно скрываемого интереса в глазах дамы, я заговорчески прошептала:

– О, поверьте, оно еще не появилось в продаже, но уверяю, что вы не разочаруетесь. Новейший состав для кожи вокруг глаз! Свежайшая основа нежнейшей текстуры, лиопитная кислота и…

Я выдержала драматическую паузу.

– И?!

– Жемчужная эссенция!

– Звучит хорошо.

Еще бы. Я долго думала чего бы такого звучного, но безобидного сунуть в название.

– Думаю, что эффект вам тоже понравится.

Она расплатилась, величественно кивнула и вышла. Эхо колокольчика еще затухало, как из коридора вылетела притаившаяся там Сарочка.

– Моя дорогая, таки ты делаешь успехи! Этот подглазный крем результат нескольких дней твоей работы? Когда мы проводили эксперименты по совмещению веществ и их восстановительным свойствам.

– Да. Притом это не то чтобы с неба упало, мы в пансионе еще готовили что-то такое. Так что оно проверено поколениями учениц, но для продажи все же стоило провести более подробные опыты.

– В любом случае твой косметический уклон дает свои плоды.

– Угу. Именно поэтому мне сегодня надо будет закрыться пораньше, чтобы успеть в ремесленный квартал. Я хочу заказать новую вывеску!

– Зачем?.. – пискнула незаметно подошедшая Марель. – Наша старая, да?

– Нет, нам нужен другой акцент, – покачала головой в ответ. – Благодаря маме той девушки, у нас появилась очень хорошая реклама именно на косметические средства. И так как мы в двух шагах от академии, то стоит сделать упор еще и на это. Нам нужны не травяные сборы, а готовые эликсиры для студентов и косметика! А название на вывеске максимально нейтрально.

– А ведь действительно дельная мысль, – согласно пошевелила закладкой Сара. – Пусть оно буквально кричит о том, что мы тут продаем!

Дальше продолжить беседу мы не успели.

По ступенькам простучали подошвы чьих-то сапог, а после дверь распахнулись и под звон колокольчиков в дверях моей лавочки появился магистр Рейвенс.

Надо сказать, что маг в целом выглядел отлично практически всегда. Да ладно, можно даже без «практически»! Он был хорош даже темной ночью, на кладбище и в склепе!

Но сейчас… сейчас это просто что-то!

Сарочка была со мной целиком и полностью согласна, так как восторженно выдохнула:

– Эффектен как дядя Моня на своих похоронах!

Марель расположилась на стойке и уточнила, ни капли не стесняясь возможно слышащего их, возмутительно великолепного лорда Рейвенса.

– Красиво лежал?

– Красиво вставал, – хмыкнула в ответ Книжуля. – И главное внезапно, его ж уже отпели, вскрыли завещание и даже обрадовались наследству. А тут внезапное пробуждение. Таки я вам скажу, шо с его стороны было некрасиво сначала так радовать народ, а затем настолько разочаровывать!

– Он воскрес?

– Тю. Просто врач в нашей деревеньке был таки не чистый еврей и не смог различить смерть и летаргический сон. Потому Моня таки получил возможность всех неприятно удивить.

Пока магический гримуар в очередной раз делилась подробностями своей былой жизни, а мышь с интересом задавала уточняющие вопросы, мне было не до этого!

Так как лорд Рейвенс во всем его великолепии неукротимо приближался к стойке. И стало быть ко мне.

А он реально был хорош! Высок, в шикарном костюме, который больше напоминал армейскую парадную форму. На плечах погоны, на груди лычки и медали.

Сара томно вздохнула:

– А я люблю военных… красивых, здоровенных. Аделька, ну ты только глянь, а?!

Марель негодующе прошипела:

– Она и так смотрит! А надо бы уже хоть что-то сказать!

Я встряхнулась, приходя в себя, и поприветствовала загадочно улыбающегося магистра:

– Доброго дня, лорд Рейвенс!

– Здравствуй, Адель, – и вновь эта легкая, практически незаметная улыбка на красивых губах, от которой мое сердце почему-то забилось быстрее. – Как твои дела?

– Отлично! – лучезарно улыбнулась я ему в ответ. – А ваши?

– Периодически печально.

По идее мне стоило бы отделаться какой-нибудь нейтральной фразой в стиле «Надеюсь, что все тревоги пройдут стороной!» или еще чем-то столь же вежливым и незначительным. Да, точно стоило! Но я почему-то ляпнула:

– А что так?

Легкая улыбочка сменилось широченной и чрезвычайно вредной, а после мне доверительно сообщили:

– Все дело в безответных чувствах к прекрасной девушке.

Я молодец! Я не дрогнула, я даже не моргнула! Лишь сказала:

– Сочувствую.

– Сам себе сочувствую, – все с той же широченной ухмылкой отозвался магистр. – Временами плачу ночами, но в целом держусь.

Где-то за моей спиной в голосину ржали Сарочка и Марель. Судя по всему в обнимку и периодически хохоча друг в друга, так как звук то становился приглушенным, то вновь громким.

– Ой не могу… ночами плачет! – подвывали они. – Пирожными драму заедает!

– И вино не льётся в рот от размаха страданий, – согласно пискнула Марель.

Магистр глянул мимо меня и осуждающе погрозив пальцем, сообщил:

– Между прочим не смешно.

Все резко замолкло. Минута молчания, во время которой магистр не менял своего раздражающе улыбчивого нейтрального лица, а заклятые нечистые подружки невнятно перешептывались.

– Аделька, я все же уверена, что он нас дурит и прекрасно все слышит.

И в этот момент магистр Рейвенс вдруг щелкнул пальцами, и моя книга, окутанная голубым дымком, по воздуху полетела прямо к нему.

– Шо такое? – всполошилась Сарочка. – Адель, хватай меня! Руки прочь от честного гримуара! Магию в сторону! Иди рыдай обратно с пирожными, магик, а книжечку верни взад!

– Кому? – ласково уточнил магистр с металлическими нотками в голосе.

А у меня в голове отчего-то пронеслась только одна-единственная мысль, и звучала она почему-то голосом гримуара: маг таки превзошел эффектность дяди Мони.

Да, не из могилы не выбирался в момент отпевания и дележа имущества, но очень красиво дурил нас столько времени. Он ведь все слышал! Все видел! И делал вид, что ухаживает за мной, пока сам…

А что? Что ему от нас все же нужно?!..

– Ее хозяйке, – мрачно проговорила я. У меня напрочь исчезло желание любоваться улыбкой мужчины, наоборот, рука зачесалась хорошенько так… Вот тебе и романтические сны и поцелуи под луной!

– Без проблем, – магистр лениво встряхнул ладонью, будто бы отмахиваясь от ненужной вещи.

Гримуар тут же оказался в моих руках, и я крепко обняла ворчливую книгу.

– Но я не согласен есть пирожные в одиночестве и в слезах. Предлагаю расправиться с ними вместе и заодно поговорить, – вдруг в его руках возникла коробка, перевитая синим бантом с логотипом известной кондитерской столицы.

Я, сощурившись, смотрела на лорда Рейвенса, чьи мотивы были загадочнее его самого, и понимала, что он никуда не уйдёт. По крайней мере, пока не получит то, что хотел. Как минимум потому, что он – инквизитор, который обнаружил в лавке нечисть. А я… А мне