Некромант в яблоках - Ника Веймар

Лирр Максимильян Вундер, декан факультета механики и артефакторики, очень обрадовался, увидев меня в своем кабинете. Вернее, не столько мне, сколько возможности осмотреть столь заинтересовавший его артефакт. Надел перчатки, развернул на столе кусок черного бархата, придвинул стул и предложил мне:

– Присаживайтесь. Руку вот сюда, на ткань.

Несколько минут он просто молча рассматривал браслет – под лупой, через цветные стекла, через какое-то сито из мелкой серебристой проволоки. Затем отложил все это в сторону и восхищенно выдохнул:

– Какая филигранная работа! Какое мастерство! Я потрясен! Как жаль, что нынешние мастера так не умеют… Вы даже не представляете, насколько умело здесь переплетены потоки магии! А как органично артефакт встроился в вашу ауру! Вам повезло, лирра Деларосо, что ваш родственник передал не только свою силу, но и этот великолепнейший артефакт! С ним ваш новый дар никогда не выйдет из-под контроля. Кстати, вы знаете, что это – фетч, притом из высших энергетических сущностей, очень древний?

– Я даже не знаю, кто такие фетчи, – призналась я.

– Знаете, – улыбнулся лирр Вундер. – Фетчи и фильги – высшая ступень развития фамильяров. Но для того, чтобы ваш личный помощник стал хранителем целого рода, необходим ряд определенных условий. Одно из них – вместилище для будущего фетча. Если оно не придется ему по душе, вы потеряете фамильяра. Немногие маги идут на такой риск. Но я отвлекся. Могу ли я коснуться вашего артефакта?

Браслет ответил за меня. Недовольно сверкнул зелеными глазами и угрожающе зашипел.

– Жаль, жаль, – вздохнул артефактор. – Что ж, не смею вас более задерживать. Благодарю, что не забыли о моей просьбе.

Конечно, не забыла, уважаемый лирр. Декан артефакторов не тот человек, с которым стоит портить отношения. Особенно в моей ситуации. Вслух я эти мысли разумно не озвучивала, попрощалась и вышла за дверь. Взглянула на время на визоре, задумчиво прикусила губу. Я еще успевала отыскать лирра Ойленоре и подробно обсудить с ним детали моего обучения на факультете эльфийской магии. Значит, так и сделаю. А с Кондором Морхеном встретимся завтра. Интуиция подсказывала, что он тоже захочет со мной пообщаться.

* * *

Двумя неделями ранее

Трое мужчин стояли на крепостной стене и вели неторопливую беседу. На горизонте едва заметно дрожала полупрозрачная дымка – магический щит, надежно защищавший границу от слуг Короля-Лича.

– Враг продолжает набирать силу, – с тревогой в голосе заявил самый старший из мужчин. Он коснулся фибулы плаща, выполненной в форме птичьего черепа, и пустые глазницы на миг ярко вспыхнули мертвенно-зеленым. – К границе подтягиваются чудовища Разлома и отряды зомби под предводительством рыцарей смерти.

– Они не смогут разрушить щит, – покачал головой второй из собеседников, обладатель тонких усов и аккуратной полукруглой бороды.

У него тоже был амулет – парные запонки в виде скелетов.

– Пока что – нет, – ответил ему обладатель птичьего черепа. – Но не забывай, что не всех устраивает существующий порядок. Щит слабеет без подпитки силой. А Хранителями в последнее время все чаще становятся случайные люди, далекие от некромантии, которые до конца жизни тщательно скрывают правду о своем темном наследстве. Не у всех получается, правда.

– Ты про юную Деларосо? – поинтересовался усатый. – Забудь, Норд. Это ничего не меняет. Она не станет Хранительницей.

– Если найдется тот, кто доходчиво объяснит ей последствия отказа и поможет подчинить дар, станет, – веско произнес третий мужчина, до этого молчавший. – Крэг рассказывал мне о своей внучатой троюродной племяннице, восхищался ее целеустремленностью и ответственностью.

– Великолепная новость, Дартон, – хмыкнул усатый. – Значит, она тем более найдет способ отказаться от наследства или скрыть любую информацию о нем. Целеустремленно и ответственно. А у Кондора и без того куча дел, чтоб еще сопли вытирать необученным некроманткам.

– Мы можем обеспечить ей другого наставника, – хитро прищурился в ответ Дартон. – Кажется, один из Хранителей недавно пострадал в стычке с пещерными землеройками. Пусть восстанавливается в спокойной обстановке и передает знания подрастающему поколению некромантов.

– Ты действительно считаешь, что Рэйдан станет уговаривать девчонку смириться с полученным даром? – скептически покачал головой Норд.

– А кто сказал, что мы дадим ему такое поручение? – усмехнулся Дартон. – Пусть все идет своим чередом. Лирра Деларосо получит хорошего наставника, да и остальным адептам будет полезно поработать с опытным практиком до того, как они попадут к границе.

– Это может сработать, – задумчиво произнес усатый. – И лучших вариантов у нас все равно нет.

– Рэйдан вряд ли оценит столь пристальное внимание к состоянию его здоровья, – продолжал сомневаться обладатель фибулы. – Он будет против.

– Твой приказ он оспаривать не станет, – негромко проговорил Дартон. – Ты старший из Хранителей, Норд.

Усатый кивнул, молчаливо соглашаясь с его словами. Норд несколько секунд размышлял, а после махнул рукой.

– Уговорили. Но приказ Рэю передашь ты, Дартон. С этим разобрались? Тогда вернемся к более насущным вопросам.

Он развернул перед собеседниками проекцию карты, и мужчины принялись обсуждать, как лучше отогнать скопившуюся по другую сторону щита нежить. Столь опасное соседство не нравилось никому.

Глава 4

Первый учебный день начался с того, что я обнаружила полное отсутствие черных вещей в своем гардеробе. Не считая мантии, разумеется. Сказать, что я собиралась носить черное, как все некроманты, означало соврать, но я хотя бы в первый день планировала не выделяться больше необходимого. Вот что значит – понадеялась, что в моем ярком гардеробе наверняка найдется и что-то темное, потому не стала покупать новое. Вздохнув, тряхнула головой, сдула упавший на лицо светлый локон. Да какая разница, в общем-то, что я надену? Даже если бы я перекрасилась в черный, это бы не помогло. Все равно будут пялиться, как на неведомую зверушку. Я поежилась при воспоминании об этой самой неведомой зверушке, надежно захороненной в цветнике лирра Крэга, и вытащила из шкафа тунику пыльно-розового цвета с белой вышивкой на рукавах и синие брюки. На ноги надела белые кроссовки: удобные, мягкие и не столь бросающиеся в глаза, как розовые. В качестве украшения, завершающего образ, выбрала серьги с настоящими спелыми розовобокими миниатюрными фейскими яблоками в стазисе и, взяв сумку с визором и пока еще пустыми тетрадями, отправилась искать аудиторию.

Сокурсники на мое приветствие отреагировали вяло. Они вовсю обсуждали какой-то новый спецкурс, который стоял у нас первым занятием, и сокрушались, что сегодня им пришлось встать пораньше, потому что деканат перенес пары на утро, а вечер освободил для осеннего бала. Лично для меня новыми были абсолютно все дисциплины, потому я даже не пыталась влезть в чужой разговор со своим ценным мнением. Села за стол в третьем