Царевна-лягушка или как оно на самом деле было - Александра Астос

Василий сжал кулаки, отчего мы с Ванечкой переглянулись, и я лишь подивилась на то, какие эти двое одновременно похожие и разные. Царевич мой на это лишь пожал плечами, очевидно размышляя над тем же, как тишину неожиданно разрезал отрывистый Сёмин голос:

— Ишь какая важная тут птица нарисовалась. – Хмыкнул он, презрительно бросив на невесту брата взгляд: — Тоже мне, фифа, хренова! Ещё даже не женаты, а учить царских сынов вздумала.

— Помолчи. – Недовольно бросил при этом Вася, сжав до скрипа челюсть. Недовольством от него сквозило за версту, и было вообще не понятно, как он при своём характере позволил втянуть себя в эту авантюру.

— Жаль мне тебя, братец. – Тем не менее, снова пробурчал Семён, покрепче сжимая руку жены своей, ловя влюблённый взгляд ее и отвечая тем же: — Тебе ведь ещё жить с ней! – Девушка, что до того опрометчиво сболтнула лишнего, ещё сильнее головушку свою бедовую опустила, да только от правды и слов жёстких таким способом не закроешься.

Василий от этого ещё смурнее стал, хотя куда же ещё, отвернув от нас всех лицо своё, что даже царь-батюшка хмурится изволил, как над нами вознёсся строгий голос священника, что очевидно успел от нас всех устать за эти несколько минут:

— Объявляю вас мужьями и жёнами. – И до того раздражённо махнул рукою, что мне даже стыдно стало. Но тут он продолжил, глянув на нас с Ваней персонально строгим взглядом, молвив: — Можете… Не знаю… — Он покрутил длинными пальцами в воздухе, но ничего дельного так и не выдал, отчего Ванечка весело уточнить решил:

— Чмокнуться? – Семён от сего заявления даже от жены влюблённые глаза отвёл, заржав:

— Что, прям тут? – На что получил заслуженный толчок локтем в живот от супруги своей официальной, а лицо священника до того злым и красным стало, что снова за всех невыносимо стыдно сделалось:

— Живите уже счастливо! – Раздражённо выдал он, громко захлопнув талмуд священного писания и удалился от нас восвояси, не побоюсь даже гнева царя-батюшки, что на это лишь головою недовольно покачал, сам едва ли усмешку на лице сдерживая из приличий.

Ваня на это лишь хохотнул, тут же хитро глянув на меня:

— Вы позволите, душа моя? – До того галантно спросил он меня, как тут же нас оглушил требовательный голос царя:

— Да целуйтесь уже! Церемония платная, а бюджет не резиновый! – Протянул он, отчего гости да бояре глянули на него ошарашенно, а я не сдержалась, выкрикнув в ответ:

— Ох, и прикольный вы, батенька! – На что получила ожидаемый ржач от его Величества.

— Знаешь, Ваня, это лучшее мероприятие, на котором я была! – Хмыкнула я, обернувшись к мужу своему, как неожиданно этот экспериментатор резво чмокнул меня в губы под ошарашенный гомон всех вокруг:

— Я рад, что ты довольна, дорогая! – Хитро блеснули пред мною два сапфира, да я даже дышать перестала от чувств таких.

Глава 9. Ревность дело такое

Окружённые шлейфом величия, пары кружились по паркету дворца, сияя довольными улыбками, отчего невозможно было не позавидовать им. Нет-нет, а мелькали мысли присоединиться к всеобщему веселью и танцу, но нынче я была не в том состоянии, что осуществить подобное.

Стол, за которым мы восседали с Ванечкой, почти пустовал, ведь гости уже устали пировать за эти часы и разбрелись кто куда, видно начав налаживать межнациональные связи, и только мой суженный находился подле меня, очевидно развлекая всевозможными шутками.

— Как тебе банкет? – Спросил он в который раз за этот вечер, и я неуверенно глянула на него, не понимая причин его постоянных беспокойств по поводу того, что нравится мне, а что нет. Какая вообще разнится? Но не для него… Все началось ещё на нашей церемонии, и мой Царевич очевидно и впрямь воспринял наш брак чересчур близко к сердцу, что было хоть и приятно мне, но и одновременно жутко неудобно. Я не привыкла к столь повышенному вниманию к моей скромной персоне, но ему то было невдомёк, а может ему просто важно было, чтобы я довольна всем была? В любом случае, это стало даже немного напрягать меня.

Я тяжело вздохнула, мягко кивнув ему:

— Великолепно. Мне все нравится. – Чуть тише пробормотав, наткнувшись на его встревоженный взор: — Ещё бы выпить чего…

— А тебе можно? – Спросил он, подняв идеальную бровь свою, держа кубок с вином у самых губ, отчего я невольно позавидовала ему. Самой хотелось немного отвлечься от всего этого, но…

— В том и дело, что нет. – Пробурчала я, даже не берясь проверять, что будет если лягушку вином напоить. Первой быть отчего-то не хотелось.

Неожиданно близ нашей пары Сёма с женою проплыл в танце. Они заливисто хохотали, кружась в такт заводной песне, что пели на другом конце зала. Одно удовольствие было смотреть на этих голубков. Эти двое созданы были друг для друга, да столь очевидно то было, что я не смогла удержаться, пробормотав:

— Они здорово смотрятся вместе. – Ванька на это кивнул:

— Да. – И тут же добавил: — В чем-то Яга права. Может и у нас получится. – У меня от этого ещё больше настроение портится стало, ведь все стало заходить слишком далеко.

— Ох, давай не будем развивать эту мысль снова, Царевич. Мы же уже решили, что ты долго будешь плакать. – Вяло отозвалась я, в упор уставившись на стол пред собою, лишь бы голубков да супруга своего не видеть.

Не пара мы, сколько же ещё повторить это надо? И дело даже не в обличие моем сегодняшнем, ещё пять дней и я собою стану, но это же хуже только. Не может быть Царевною Болотница, не видать такому браку счастья. Сколько поверий ходит о нас, а об утопленниках, что навсегда сгинули в пучинах болота?

Благо Ванечка о моей сущности ещё не знал, оттого видно и беспокоился обо мне, поэтому и отозвался так серьёзно:

— Буду. Правда буду очень скучать о тебе. Даже не представляешь как. – И