Пленительные наслаждения - Элоиза Джеймс

На Квила снизошло озарение. Его щепетильный брат был тысячу раз прав, запретив ему провожать Габби в ее спальню. Кто знает, может, стоящая у стены кровать своей интимностью заставляла кровь ударять в виски? Одного мимолетного взгляда на тонкие лодыжки под тусклым коричневым – теперь неприлично испорченным – платьем оказалось достаточно, чтобы у него закружилась голова.

– Вы не должны посещать слуг! – повторил он резко. – Нет нужды вгонять моего брата в большее неистовство, нежели он, вероятно, испытывает от данной ситуации.

Габби сощурила глаза.

– Что именно вы подразумеваете под этим выражением – «данная ситуация»? Вы хотите сказать, что мой суженый страдает из-за предстоящего брака? И страдает потому… потому что я слишком плоха для подобной сделки?

– Он страдает не более, чем все мужчины перед женитьбой. От утраты холостяцкой свободы, только и всего. Не зря говорят: жениться – это все равно, что добровольно заковать себя в цепи.

Но Габби была не из тех, кто легко отступает.

– Так вы запрещаете мне туда идти? Какое вы вообще имеете право запрещать мне что-то делать?

– В отсутствие моего отца в этом доме главный я! – Квил улыбнулся одними уголками губ. – Имейте это в виду, Габби.

Она только сейчас сообразила, что Квил значительно старше Питера.

– Но я думала… – Она запнулась. Почему отец уверял ее, что она выходит замуж за наследника виконта, тогда как в действительности ей предстояло стать женой младшего сына? Спросить или не спросить?

Габби решила, что лучше переменить тему.

– Нужно уложить Фебу.

Девочка пала жертвой тревог этого дня и, измученная, заснула у нее на коленях.

– Миссис Фарсолтер выделила для нее горничную, – сказал Квил, против своей воли наблюдая, как головка Фебы уютно пристроилась на груди Габби. – Я могу отнести ее в соседнюю комнату?

Габби посмотрела на него и поджала губы.

– А ваша нога? Может, мы вместе перенесем Фебу? Она достаточно тяжелая девочка. Если можете, держите ее за голову и плечи, а я понесу за ноги.

– Перенести ребенка в соседнюю комнату я уж точно смогу, – насупился Квил. – Я каждый день упражняюсь с гантелями, мисс Дженингем.

– Гантели? Что это?

– Короткий стержень с шарами на концах. После того несчастного случая мне стало трудно двигаться. Есть один немецкий доктор по фамилии Транкельштейн, который придумал специальные упражнения с гантелями для восстановления поврежденных конечностей.

Карие глаза сочувственно коснулись Квила. Он вздрогнул от этой мимолетной ласки. Почему его не раздражало, что Габби обсуждает его покалеченную ногу? Он всегда приходил в ярость, когда это делал кто-то другой.

Легко подняв Фебу на руки, он отнес ее в соседнюю спальню, где девочку уже ждала горничная.

Габби объяснила ей, кто она такая, и попросила постирать и привести в порядок одежду девочки. Квил задержался в дверях, по непонятной причине не в силах расстаться с этой девицей.

Невоспитанная, нескладная, неопрятная толстуха, твердил он себе. Соблазнительная кобылка с черными ресницами и роскошными волосами. Безалаберная девчонка, притащившаяся из убогих мест, расположенных за тридевять земель.

Первая женщина за многие годы разговаривала с ним так, словно его хромая нога – всего лишь неудобство.

Нет, нужно избегать ее любой ценой!

Квил вышел не попрощавшись. Неучтиво, отметил он про себя, спускаясь по лестнице.

Но иногда неучтивость мужчин оправданна – в них просыпается инстинкт самосохранения.

С тупой решимостью изнуренной старой клячи, почуявшей запах дома, он направился в свой кабинет – вгрызаться в надоевшие до смерти отчеты. Сводная таблица с цифрами, возможно, подскажет, стоит ли так жаждать пакета акций «Мортлейк и Мадленд». Эта фирма поставляла продовольствие для королевского двора.

Однако когда дворецкий доложил о посетителе, Квил без колебаний согласился его принять. Сейчас ему не до «Мортлейк и Мадленд».

Горечь одиночества окутала сердце, мешая сосредоточиться, и Квил понял, что еще немного – и он начнет себя жалеть. Неоднократно сталкиваясь с беспощадной жестокостью мира, Квил усвоил, что жалость к самому себе – верная дорога к смерти.

Он удивился, прочитав фамилию на визитной карточке.

Лорд Брексби со дня на день должен был уйти в отставку – во всяком случае, в министерстве иностранных дел прошел такой слух.

Они с Квилом были едва знакомы.

Брексби торопливо вошел в кабинет, потирая руки и улыбаясь. Он вовсе не походил на человека, покидающего высокий пост.

– Добрый день, сэр! Надеюсь, я не слишком нарушаю ваши планы своим визитом?

Квил проводил гостя к креслу, весьма заинтригованный, не представляя, что могло побудить лорда Брексби покинуть свой шикарный офис на Даунинг-стрит.

– Я собирался поговорить с вашим отцом – не знал, что его нет в городе.

Квил кивнул:

– Я с радостью отправлю ему послание, лорд Брексби. Или, если у вас деликатное дело, буду весьма счастлив дать вам его адрес в Бате.

– Нет, в моем визите нет ничего секретного, – улыбнулся Брексби. – Прежде всего я собирался поздравить вашего отца с предстоящей женитьбой молодого мистера Дьюленда. Я слышал, к вам приезжает дочь Дженингема? Я имею в виду, конечно, Дженингема-младшего, а не Ричарда, брата недавно скончавшегося герцога. Ведь вам известно, что Алмэнд Дженингем оставил герцогство четырнадцатилетнему сыну?

– Мисс Дженингем прибыла сегодня, – с деланным равнодушием проговорил Квил, хотя каждый нерв в нем сейчас был начеку; Брексби наверняка ехал сюда не ради того, чтобы посудачить о чужих семейных делах.

– Я начну с главного, – решился Брексби. – Околичности не в моем духе. Нам нужна помощь вашего отца, точнее – мисс Дженингем.

Квил нахмурился.

– Вполне справедливо, – заметил Брексби в ответ на это невысказанное неодобрение. – Вы, очевидно, думаете: с какой стати английское правительство чего-то домогается от благовоспитанной леди? Дело в том, что ее отец ввязался в сомнительное предприятие. И я боюсь, – скорбно добавил он, – что до недавнего времени никто не сознавал, насколько сомнительное.

– Что он содеял?

– Скорее – содействует. Одному из тамошних правителей, что является грубым вмешательством во внутреннюю политику. Сейчас Дженингем восстановил против себя Ост-Индскую компанию.

Квил задумался. В свое время с Индией его связывали деловые отношения, поэтому он был в курсе, что споры с местной властью компания часто решает силовыми методами. Год назад ее армия атаковала Бхаратпур, понеся при этом огромные потери – три тысячи убитых и раненых. И естественно, попытка взять крепость провалилась.