Зверь. Мое наваждение - Лана Легкая

– Через минуту к вам подойдет официант и с удовольствием примет заказ, – заверяет девушка в форменном платье заведения.

– Спасибо, – отвечаю на автомате, думая о сцене, что увидел перед входом. Колосов и Есения. Они говорили так, словно давно были знакомы. И довольно близко. Эти мысли злят по новой. – Ирина, – вскидываю руку.

Хостес расторопно возвращается, интересуется с ласковой улыбкой:

– Вам чем-то помочь?

– Да. Я хочу видеть управляющую.

Девушка на мгновение меняется в лице, но быстро берет себя в руки.

– Минуту, я с ней свяжусь.

Не соврала. Через минуту я вижу Ольгу.

– Я могу присесть? – интересуется она.

– Не успел сам предложить.

Мы начинаем разговор, опуская приветствие.

– Вы, Марк Борисович, не часто балуете меня своим вниманием, поэтому я делаю вывод, что случилось что-то серьезное? – спрашивает женщина.

– Да. Ваши гости неподобающим образом ведут себя с сотрудниками.

Зверев, ты точно рехнулся, если, как в детском саду, решил сейчас настучать на Колосова. «Он ведь не дал поиграть с игрушкой, а я так хотел», – усмехаюсь собственным мыслям.

– Жалоб от девочек не было.

– От девочек не было, а от меня будет.

– Я вас слушаю.

– Колосов явно принуждал одну из ваших сотрудниц.

Ольга мгновение меняется в лице.

– Есть доказательства? – спрашивает она сухо.

– Я видел собственными глазами.

– И кто же, по вашим словам, пострадал?

– Есения, – отвечаю я.

Управляющая продолжительно смотрит на меня, уголок ее губ дергается, и женщина начинает хохотать, прикрываясь ладонью.

– Рассмешил? – спрашиваю я зло.

– Да, – отвечает она. – Марк Борисович, – обращается по имени-отчеству, а у меня складывается впечатление, что только что назвали пацаном, – Кузьминой только вашего внимания не хватает для полного счастья.

– Не понял…

– Я настойчиво прошу не трогать Кузьмину, – говорит совершенно серьезно.

– И чем она так вам дорога, что вы, Ольга Сергеевна, готовы расстроить постоянного клиента?

– А вы сильно расстроитесь, Марк Борисович? – интересуется она уже с хитрой улыбкой. – Мы что-нибудь придумаем, чтобы поднять вам настроение, – смотрит слишком доброжелательно.

– Есения – это ее настоящее имя? – спрашиваю и осекаюсь.

Нахрена мне эта информация?!

Но надо отдать должное управляющей, в этот раз она никак не выдала, что я ее явно развеселил.

– Настоящее. Необычное. Сразу привлекает внимание, не правда ли?

Все же захотела постебаться, сучка.

– Правда, – соглашаюсь я. – Я хочу увидеть ее личное дело.

Тут женщина не скрывает своих эмоций. Вскидывает брови, удивленно хлопает глазами – пытается изобразить непонимание, но по ее напряженной позе я понимаю, что ей не нравится моя просьба. И документы она мне не даст.

– Не имею права разглашать личные данные своих сотрудников. Уголовно наказуемо, Марк Борисович. Если у вас больше нет ко мне других вопросов, я вернусь к своим обязанностям. А вашу информацию я приняла к сведению Спасибо.

Отдохнуть не получается. Отказ управляющей предоставить документы подстрекает узнать о Есении все. Что Ольга нашла в девчонке? Что же в ней такого, что управляющая клубом не побоялась недовольства клиента?..

Сразу, как делаю заказ, я беру в руки телефон и набираю номер Сизова. У него есть именно те связи, что нужны сейчас. В последний раз я знал всю подноготную внезапно нарисовавшегося конкурента уже через три часа.

– Есения? – переспрашивает друг сдавленно. Знаю, сейчас Славыч сдерживается, чтобы не заржать и не напомнить наш недавний разговор, где я клятвенно заверял, что мое настроение не бабских рук дело. – И все? Больше никакой информации?

– Кузьмина, – добавляю, нервно постукивая вилкой по краю тарелки. – Работает в «Элите».

– Ясно, – хмыкает в трубку. – Тебе что, нормальных баб не хватает?

– Она из персонала, – отвечаю я раздраженно.

– Я сейчас тебя не понимаю…

– Меня и не нужно сейчас понимать, – огрызаюсь я. – Просто помоги.

Сизов шумно выдыхает в трубку.

– Отзвонюсь, как будет информация.

– Спасибо.

– Спасибо не булькает. И с тебя иммунитет от Лялиной стряпни на неделю.

– Да хоть на месяц. Кулинария в прошлом.

– Да ты что?! И чем в этот раз собралась заниматься твоя Ляля?

– Хиромантией. Ну, знаешь, когда там на ладони смотрят заломы и несут всякий бред.

– Хотя бы безопасно для здоровья, – хохочет Сизов.

– Да, – я соглашаюсь. – И в новом увлечении есть плюс. Лиза, наверное, впервые в жизни посетила книжный.

– А ты, значит, их завсегдатай.

– Не сравнивай. Я в ее возрасте пахал за троих…

– Ну все, успокойся. Я тебя понял. Позвоню.

Спустя четыре часа Сизов не просто позвонил, а сам доставил папку. Он застал меня дома. Подозреваю, хотел посмотреть на мою реакцию, пока я буду знакомиться с информацией.

– Марк, Славик приехал, – объявила Лиза, заглядывая в гостиную.

– Лиз, прекрати Сизова называть Славиком, он почти вдвое старше тебя, и вы не друзья. Поняла? – спросил я, поднимаясь с дивана и разбирая журнальный стол от бумаг и кружек из-под кофе.

– Поняла.

Сизов зашел в комнату практически сразу, как Лиза оскорбленно фыркнула на меня и сбежала.

– Привет. Опять обидел Лялю? – спросил он со смешком, протягивая мне папку.

– Заслужила, – ответил я и достал бумаги. Скрывать, что информация мне интересна, бесполезно, раз сам просил ее найти.

– Там ничего сверх… Не простая судьба у девчонки, но кто не жрал говна в этой жизни?

– Ты, – ответил я, пробегаясь по строчкам.

– Да пошел ты, – Сизов взял пульт от телевизора и принялся искать канал по вкусу.

Сизов прав. Биография не отличалась какими-то яркими моментами, скорее печальными. Школа, университет, академ, перевелась на заочное. Год назад осиротела, на попечении младший брат. На этом месте я задержался. Странно, что брата оставили с двадцатилетней безработной студенткой, а не выбрали в попечители, к примеру, их родного дядю. Но потом вспомнил свою семью и ухмыльнулся. Не всегда собственные дети нужны родителям, а тут ребенок брата.

– Я схожу на кухню, – предупредил меня друг.

Я мычу в ответ и читаю дальше. Почти с момента гибели родителей Есения работает в «Элите». Странно, что я ее раньше не замечал, а это значит, что не врала – она новенькая во Втором зале.

Я пытаюсь сопоставить факты в голове, но ясной картинки не выходит. Кто-то явно лжет. И если бы не сегодняшняя сцена с Колосовым, то подумал бы на Алису – официантку, что с радостью поделилась фактами о своей коллеге.

– Ляля бутерброды сделала и кофе сварила, будешь? Не должна отравить. Колбаса магазинная, кофе варила машина.

Я поднимаю голову на голос друга.

– Иду, – отзываюсь я, складывая листы в папку и оставляя ее на журнальном столе. Есть не хотелось – хотелось обдумать.

Иду в кухню и слышу щебет Лизы:

– Слав, а тебе сыра нарезать? А есть еще конфеты, будешь?