Вернись к нам - Анна Феррари

– Как его найти?

– Могу узнать номер. Как тогда показалось, он ответственный, должен помочь. С связами его семьи придумает как спасти, хотя бы деньги даст на лечение. А то ты скоро почку пойдешь продавать.

– Дима не откажет?

– Нет, но ему придется всё рассказать. В любом случае стоит попытаться.

– Поверить не могу, что Сер его сын. Они непохожи, хотя тёмные глаза точно Даниила.

– Он мой сын и не хочу его делить не с кем. Если бы не болезнь никогда не рассказала ему о нас. Серафим – прекрасный мальчик, боец. Для четырёхлетнего он столько пережил, через столько прошёл, не каждый взрослый смог справится, – слёзы навернулись сами собой.

– Он ребёнок, детям легче, потому что не всё понимают.

– Нет, он всё осознаёт. После второй химии он обречённо сказал, что больше не сможет кататься на самокате и никогда не увидит море. Я пыталась его переубедить, но стоял на своём. Это мы можем убеждать себя в надежде, пытаться верить в чудо, ребёнку тяжелее, он все принимает как правду.

– Не буду притворяться, что знаю, каково тебе сейчас. Одно скажу: не сдавайся, мы справимся, вместе. Если надо, само поеду за Даниилом и притащу его сюда.

Я рассмеялась, представив картину. Она и вправду сможет решиться на крайние меры.

– Хочешь мороженого? – неожиданно предложила она.

Помнишь, как в детстве мы в него добавляли мармеладные мишки и карамель.

– Конечно помню. Серафим так часто делает.

– Мне мороженое всегда поднимает настроение.

– Спасибо тебе. С тобой мне становится легче. Последнее время в моей жизни только больницы и лекарства.

– Для чего ещё нужны подруги.

– Знаешь, как говорят, «Сердце лифчик рвёт на части, где ты бродишь моё счастье?»

И мы в один голос засмеялись.

Сейчас нет времени на прошлое, нужно позаботиться о будущем.

– Рада, что ты есть и мы снова общаемся, – искренне поблагодарила, а затем поддавшись порыву, подошла к ней и тепло обняла.

– Рада, что тебе нужна, а то больше никому.

– Перестань. Дима не безразличен к тебе.

– Ага, питает ненависть и гнев.

– Может, ты ошибаешься? – Снежана была уверена в его измене. Из её рассказа я поняла, что Дима охладел к ней и завёл любовницу.

– Он не стесняется с ней разъезжать по ресторанам. Вся Москва видела их вместе. Этот девица, точнее сплошной силикон и филлер, выкладывает фотки с ним. Если хочет пусть и дальше развлекается, но без меня. Отсужу у него дом и кучу денег и пусть катится на все четыре стороны.

– Может не стоит судиться, а договориться.

– Нет, он на эту шваль столько денег спустил, лучше я их заберу. А ты почему до сих пор одна?

– Мне не нужен мужчина, – эти слова не были откровенной ложью: я свыклась с одиночеством, но стоило лишь вспомнить ночь с Даниилом, чтобы осознать, что живу только наполовину.

– Переживаю за тебя и хочу, чтобы была счастлива.

– Мне сейчас не до романтических историй, важно помочь Серафиму.

– Знаю.

Усталость и несколько бокалов вина разрушили защитный барьер и открыли дорогу запретным мыслям. Чтобы немного прийти в себя, вышла на веранду, вдохнула пряный аромат ночи, прижала ладони к горевшим щекам. Фонари освещали громадную территорию. Дима не пожалел денег ради Снежы. И пусть она недовольна, смог обеспечить её. Я не могла подавить зависть, сравнивая их отношение с Даиилом. Он мог меня найти, если бы захотел, если бы имела для него значение. Но наши жизни разошлись, а теперь судьба снова водила вместе. И как бы ни хотела, у меня нет другого выхода, как позвонить ему и рассказать о сыне.